Вести Баку
Военная операция США и Израиля против Ирана стала не только событием Ближнего Востока. В восприятии части региональных экспертов это сигнал о том, что международная система окончательно сместилась в сторону грубой силы и ситуативных коалиций.
Об этом в интервью YouTube-каналу Daily Europe Online заявил азербайджанский историк и политолог Ризван Гусейнов.
Его ключевой тезис звучит резко: прежняя конструкция международного права деградирует, а страны всё чаще действуют так, будто никакого общего арбитра не существует.
«Радоваться не стоит»
Гусейнов не скрывает критического отношения к иранскому режиму и признаёт его роль в региональных конфликтах через прокси-структуры. Но, по его словам, даже при этом радость от происходящего выглядит преждевременной.
Логика проста: если сегодня удар наносит сильный без международного мандата и без общепринятой процедуры, завтра такая модель становится нормой и для других игроков.
В итоге все начинают «считать только силу», а слабые остаются без защитных механизмов. Этот эффект, как считает эксперт, со временем ударит и по интересам самих США.
Варианты будущего Ирана
Гусейнов описывает четыре сценария развития ситуации, которые обсуждаются в аналитической среде:
Радикализация режима. Усиление КСИР, закрытие страны, более жёсткая идеологическая линия.
Усиление реформаторов. Перехват инициативы правительством и попытка выстроить новую модель отношений с внешним миром.
Смена режима. Переход от религиозной системы к светской, но без понятного, легитимного «фронтмена» внутри страны.
Погружение в хаос. Самый опасный вариант, который грозит цепной нестабильностью для всего региона.
Наиболее рациональным для соседей Ирана он считает сценарий, при котором реформаторское крыло сумеет стабилизировать управление и снизить роль «экспортной» идеологии через прокси.
В противном случае регион рискует получить ещё более жёсткого и непредсказуемого соседа.
Два блока на Ближнем Востоке
Отдельный блок разговора посвящён формированию крупных региональных связок. Эксперт говорит о двух конфигурациях, которые уже читаются в политике и безопасности:
Турция, Пакистан, Саудовская Аравия
Израиль, ОАЭ, Индия при ключевой поддержке США
Гусейнов считает, что после ослабления Ирана баланс может сдвинуться не в пользу тех, кто рассчитывает «силой навязать порядок».
Молчание или сдержанность части государств, по его мнению, не означает согласие навсегда. Рано или поздно те, кто выжидает, могут начать действовать согласованно.
Южный Кавказ: ставка на тишину и стабильность
Для Азербайджана, как он подчёркивает, главный интерес сейчас предельно прагматичен: не допустить, чтобы граница с Ираном превратилась в полосу нестабильности.
В этом контексте осторожная дипломатическая линия Баку выглядит логичной: минимум эмоций, максимум контроля над рисками.
Гусейнов также отмечает, что Иран, занятый внутренними угрозами, вынужден принимать новую реальность на Южном Кавказе, сформированную после 44-дневной войны и последующих инфраструктурных проектов. На этом этапе, считает он, у Тегерана меньше пространства для давления на регион, чем раньше.
Москва и Пекин: треугольник меняется
В части разговора о России эксперт говорит прямо: отношения Москвы и Тегерана проходят стресс-тест, и Россия выглядит как союзник, который не способен обеспечить зеркальную поддержку. Это, по его словам, снижает доверие к российским соглашениям в целом.
А удары по Ирану он интерпретирует шире: как давление не только на Тегеран, но и на Китай, который заинтересован в иранских ресурсах и логистике. В результате привычный треугольник Китай–Россия–Иран, по оценке Гусейнова, входит в период серьёзных перестроек.
Главный вывод
Суть позиции эксперта сводится к одному: мир переходит в фазу, где «правила» всё чаще заменяются «возможностями». Для малых и средних государств это означает рост ценности собственной устойчивости, управляемости и союзов, которые работают не на бумаге, а в кризис.
Вести Баку