Вести Баку
Кризис вокруг Ирана и Ормузского пролива снова выходит за рамки ближневосточной повестки. Речь уже не только о военном противостоянии США, Израиля и Ирана, а о борьбе за маршруты, нефть, страхование судов, авиаперелеты и контроль над коммуникациями между Востоком и Западом.
По данным AP, президент США Дональд Трамп приказал американским военным открывать огонь по иранским малым катерам, если они будут пытаться устанавливать мины в Ормузском проливе.
Агентство также сообщает, что Вашингтон наращивает операции по разминированию в этом районе. Через Ормуз проходит около 20% мировой торговли нефтью и газом, поэтому даже ограниченное обострение там быстро превращается в глобальный экономический фактор.
Reuters пишет, что угрозы для судоходства сохраняются, несмотря на заявления США о военном преимуществе. Иранские быстроходные катера, которые могут действовать группами, остаются одним из главных инструментов давления на коммерческие суда.
Их трудно полностью нейтрализовать: это не классический флот, а асимметричная система угроз, включающая катера, мины, беспилотники и электронные средства воздействия.
Рынок уже реагирует. По данным Reuters, цена Brent поднялась до $106,06 за баррель, а WTI – до $96,56. Агентство связывает рост с опасениями, что нынешняя пауза может оказаться не переходом к миру, а передышкой перед новой фазой конфликта.
Именно в этом контексте важна оценка бывшего министра иностранных дел Азербайджана Тофика Зульфугарова. В интервью ITV он заявил, что вокруг Ирана идет не только военная, но и блокадная война.
По его словам, США и Иран фактически давят друг на друга через морские коммуникации: Тегеран использует Ормуз, Вашингтон – блокаду и контроль над иранскими грузами.
Зульфугаров считает, что для США вопрос не сводится только к открытию пролива. По его оценке, Вашингтон получает возможность давить на конкурентов, для которых энергоресурсы Персидского залива критически важны, прежде всего на Китай, Индию и Европу. Если нефть и газ дорожают, дорожает производство, перевозки и вся цепочка поставок. Для стран, зависимых от импорта энергии, это становится ударом по конкурентоспособности.
Для Азербайджана эта ситуация создает не только риски, но и новую стратегическую роль. На севере продолжается война России против Украины. На юге сохраняется кризис вокруг Ирана. В таких условиях маршруты через Южный Кавказ становятся значительно важнее для авиации, грузоперевозок, гуманитарных поставок и политической коммуникации.
Зульфугаров назвал Азербайджан и Грузию своего рода «сухопутным Суэцем» – узким, но критически важным коридором между крупными зонами нестабильности.
По его словам, значительная часть воздушного движения между Европой и Азией теперь проходит через ограниченный коридор над регионом, а стабильность Азербайджана становится фактором, в котором заинтересованы даже внешние игроки с разными целями.
Эта роль особенно заметна на фоне того, что альтернативные маршруты либо политически рискованны, либо фактически закрыты. Российское направление осложнено войной и санкциями.
Иранское направление зависит от ситуации вокруг Ормуза и отношений Тегерана с Западом. Армянский маршрут, по оценке Зульфугарова, также не является полноценной альтернативой из-за зависимости системы безопасности от России.
Поэтому нынешний кризис вокруг Ирана – это не только история о военных кораблях, катерах и цене барреля. Для Азербайджана это вопрос места страны в новой карте коммуникаций.
Чем сильнее штормит вокруг Ормуза, Украины и Ближнего Востока, тем выше значение тех маршрутов, которые остаются относительно стабильными.
Главный вызов для Баку в такой ситуации – не просто пользоваться транзитным преимуществом, а удерживать статус безопасного коридора. В регионе, где одна ошибка может быстро превратить логистический маршрут в линию риска, стабильность становится уже не внутренним ресурсом, а частью международной инфраструктуры.
Вести Баку