Вести Баку
Юрист Акрам Гасанов предупредил банковских вкладчиков в Азербайджане о рисках, связанных со старыми депозитами и деньгами на счетах.
Как сообщает Вести Баку, в публикации в Facebook он рассказал о деле, которое, по его словам, находится у него в производстве. Пока завершилось только рассмотрение в суде первой инстанции, однако Гасанов считает ситуацию достаточно важной, чтобы публично предупредить клиентов банков.
Речь идет о вкладе, который, как утверждает юрист, был размещен в Turanbank в 2009 году.
Вкладчик умер в 2012 году. Спустя годы его наследник нашел среди документов договор банковского вклада и выписку на земельный участок. Землю наследнику удалось оформить на свое имя, однако депозит банк не вернул.
По словам Гасанова, банк сообщил нотариусу, ведущему наследственное дело, что счет вкладчика был закрыт в 2021 году. Юрист задается вопросом: если человек умер еще в 2012 году, почему его счет закрыли только через девять лет и кто мог снять деньги.
После обращения в суд банк, как пишет Гасанов, заявил, что вкладчик якобы забрал депозит еще в 2010 году. Однако на вопрос, почему тогда счет был закрыт лишь в 2021 году, представитель банка, по словам юриста, ответа не дал.
Сторона истца потребовала представить кассовый документ о выдаче вклада. Банк заявил, что документы по вкладчику были уничтожены в 2016 году, сославшись на инструкцию Центрального банка об архивном хранении и минимальный срок в пять лет.
Гасанов не согласен с такой логикой. Он утверждает, что минимальный срок хранения документов установлен для целей банковского контроля, но не означает, что банк вправе уничтожить доказательства, если перед клиентом сохраняется обязательство по депозиту. Юрист также напомнил, что по требованиям о банковском вкладе срок исковой давности не применяется, то есть вкладчик или наследник может потребовать деньги и спустя много лет.
По его словам, банк предоставил акт об уничтожении документов, но в нем не было имени конкретного вкладчика. Это была общая ведомость, где указывалось количество уничтоженных документов без перечисления клиентов.
Гасанов также пишет, что банк не представил документ о закрытии счета в 2021 году, хотя с того момента еще не прошло пяти лет. Вместо этого банк сослался на свою программную систему. Однако при осмотре на месте выяснилось, что эта система используется банком всего около трех лет и не существовала в 2009–2010 годах.
Юрист утверждает, что банк распечатал из этой системы кассовый расходный ордер о якобы выданном вкладе, но на документе не было ни подписей сотрудников банка, ни подписи вкладчика, ни печати или штампа. По его словам, это был просто бланк. Доказательств выплаты процентов банк, как пишет Гасанов, также не представил.
Несмотря на это, суд первой инстанции отказал в иске.
Гасанов особенно критикует позицию суда о том, что банк якобы представил все возможные доказательства, а теперь уже истец должен опровергать эти данные. По мнению юриста, такая логика фактически перекладывает бремя доказывания с банка на вкладчика или его наследника.
Он также обращает внимание на другой аргумент суда: если бы депозит не был снят, банк продолжал бы начислять проценты. Для Гасанова это означает, что суд заранее исходит из добросовестности банка и фактически исключает возможность неправильного учета или присвоения средств.
Главный риск, по мнению юриста, шире одного конкретного дела. Если такое решение устоит, пишет Гасанов, под вопросом окажется защищенность не только старых вкладов, но и любых денег на банковских счетах. Потому что в таком случае суды могут признавать достаточными внутренние выписки банка и данные его программного обеспечения даже без подписанных первичных документов.
Пока речь идет о позиции одной стороны и решении первой инстанции. Дело, судя по публикации Гасанова, еще может получить продолжение в вышестоящих судах.
Но для вкладчиков и наследников этот спор уже сейчас выглядит как тревожный сигнал: старые банковские документы, договоры, ордера и выписки лучше хранить максимально долго, даже если формально банк обязан вести собственный учет.
Вести Баку