Редакция Вести Баку
Удар по иранскому судну в Каспийском море показал, что война России против Украины и конфликт вокруг Ирана начинают сливаться в единое пространство. Теперь вопрос заключается не в том, ответит ли Тегеран, а в том, насколько далеко он готов зайти.
До 25 июля Иран и Украина могли сохранять дипломатическую фикцию: между ними нет войны.
Тегеран утверждал, что не участвует в российско-украинском конфликте. Киев обвинял Иран в поставках беспилотников, которыми Россия атакует украинские города, но направлял свои удары преимущественно по российской территории и российской военной инфраструктуре.
Атака в Каспийском море разрушила эту условность.
Украинские силы нанесли дальние удары по судам, которые, по версии Киева, использовались для перевозки военных грузов между Россией и Ираном. Президент Владимир Зеленский публично сообщил об успешной операции, упомянув корабли, связанные с иранской военной логистикой, и российский военный корабль.
Тегеран представил совершенно другую картину. Иранский МИД заявил, что целью стало иранское торговое судно, на борту которого произошел взрыв. Один моряк погиб, еще один получил ранения.
Украинского поверенного вызвали в МИД и вручили ему ноту протеста. В официальном заявлении удар назван актом агрессии и нарушением Устава ООН. Иранское внешнеполитическое ведомство также предупредило, что страна оставляет за собой право на защиту своих интересов.
Глава комиссии по национальной безопасности иранского парламента Ибрагим Азизи пошел еще дальше.
«Украина вскоре может понять, что Иран не оставляет без ответа ни одно действие», – заявил он, добавив, что список тех, кто «просчитался», продолжает расти.
Это уже не обычная дипломатическая угроза. Перед нами момент, когда многолетняя скрытая конфронтация может перейти в прямую.
Война, которой официально не было
Для Украины иранские суда в Каспии давно перестали быть просто коммерческими объектами. Киев рассматривает этот маршрут как часть российской военной логистики: через Каспий и порты Астраханской области могут перевозиться компоненты беспилотников, боеприпасы и другое оборудование.
С этой точки зрения логика Киева понятна. Если груз используется российской армией, транспортирующее его судно становится частью военной инфраструктуры независимо от флага и формального статуса.
Проблема заключается в том, что Иран использует противоположную логику. Для Тегерана удар по судну под иранским флагом, в результате которого погиб гражданин страны, является атакой непосредственно на Иран.
До сих пор Украина отвечала прежде всего России, применявшей иранские технологии. Теперь удар пришелся по иранскому объекту, а ответственность за операцию Киев фактически признал публично.
После этого Тегерану будет значительно сложнее ограничиться нотой протеста.
Иран выстроил всю свою региональную стратегию на принципе обязательного возмездия. Ответ не всегда следует немедленно и не обязательно наносится непосредственно по территории противника. Он может быть асимметричным, отложенным и осуществленным через партнеров. Но отсутствие реакции будет воспринято внутри страны и за ее пределами как слабость.
Именно поэтому вопрос сейчас состоит не в том, хочет ли Иран большой войны с Украиной. Скорее всего, не хочет. Вопрос в том, сможет ли он сохранить лицо, не поднимая ставки.
Киев сознательно расширяет географию войны
Украина, в свою очередь, показывает, что больше не считает Каспий безопасным тылом России.
Удары по объектам в Астраханской области и по каспийской логистике имеют не только военное, но и психологическое значение.
Киев демонстрирует Москве и ее партнерам: расстояние больше не гарантирует безопасности, а участие в снабжении российской армии имеет цену.
Однако такая стратегия несет серьезный риск.
Поражение конкретного военного груза может дать Украине тактическое преимущество. Превращение Ирана из поставщика России в самостоятельного военного противника способно создать уже стратегическую проблему.
Тегеран располагает баллистическими ракетами, ударными беспилотниками, кибервозможностями и разветвленной сетью партнеров. Он может увеличить военную помощь России, передать ей более дальнобойные системы, атаковать украинские интересы за пределами страны или выбрать непрямой ответ.
Даже ограниченное возмездие изменит характер конфликта. Украина окажется перед необходимостью одновременно сдерживать Россию и учитывать прямую угрозу со стороны Ирана.
Две войны начинают сливаться
Особенно опасен контекст, в котором произошел каспийский удар.
Киев уже помогает партнерам США противодействовать иранским беспилотникам. Иран обвиняет Украину в сотрудничестве с Израилем. Аббас Арагчи заявил, что удар по судну мог быть нанесен «по приказу Израиля» с целью втянуть Европу в более широкий конфликт.
Доказательств этой версии Тегеран не представил. Но для дальнейшей эскалации важна не только реальность – важна и та картина, которую стороны считают реальностью.
В представлении Украины Иран давно стал соучастником российской войны. В представлении Ирана Украина становится частью израильско-американской кампании против Исламской Республики.
Обе страны теперь видят друг в друге не самостоятельного противника, а продолжение своего главного врага.
Именно так региональные конфликты перестают оставаться региональными.
Москва получает возможность связывать войну против Украины с ближневосточным противостоянием. Тегеран может объяснять поддержку России необходимостью ответа Киеву. Украина, в свою очередь, получает основания атаковать всю цепочку российско-иранского военного сотрудничества.
Возникает замкнутый круг, в котором каждый новый удар используется для оправдания следующего.
Каспий потерял прежний иммунитет
Для Азербайджана и других прикаспийских государств произошедшее означает нечто большее, чем очередной эпизод российско-украинской войны.
Каспийское море долго воспринималось как закрытое пространство, защищенное от крупных внешних конфликтов своей географией и особым правовым режимом. Теперь этот иммунитет исчезает.
Если суда в Каспии превращаются в военные цели, возрастают риски для торговых маршрутов, портовой инфраструктуры, энергетических объектов и гражданского судоходства. Ошибка навигации, неверная идентификация цели или падение беспилотника могут затронуть государство, которое вообще не участвует в конфликте.
Для Баку особенно важно не допустить появления подозрений, что территория, воздушное пространство или транспортная инфраструктура Азербайджана используются одной из сторон.
В новой обстановке нейтралитет должен обеспечиваться не только заявлениями, но и усиленным контролем за грузами, воздушным пространством и безопасностью каспийских объектов.
Удар по одному судну еще не означает начала войны между Ираном и Украиной. Но он устранил дистанцию, которая до сих пор позволяла обеим сторонам делать вид, что они не воюют друг с другом.
Теперь любое иранское возмездие может вызвать новый украинский ответ. Любая новая атака на каспийскую логистику может расширить список целей. А каждая сторона будет утверждать, что лишь отвечает на действия другой.
Ибрагим Азизи заявил, что Украина просчиталась. Возможно, это лишь часть иранской риторики перед ограниченным ответом. Но не исключено, что настоящий просчет значительно шире.
Война, начавшаяся в Украине, уже дошла до Каспийского моря. И теперь она рискует соединиться с ближневосточным конфликтом, который сам давно перестал знать границы.
Вести Баку