Вести Баку
Военная фаза армяно-азербайджанского конфликта завершилась, однако полноценного мира между двумя обществами пока нет. Более того, взаимные споры вокруг истории и культурного наследия продолжают использоваться как инструмент внутренней политики.
Об этом директор Института Кавказа, политолог Александр Искандарян заявил в эфире армянского канала «Лратвакан Радио», передают Вести Баку.
Поводом для дискуссии стала реакция в Армении на высказывания помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева во время поездки иностранных дипломатов в Карабах. Армянская сторона подвергла критике представленную азербайджанскими официальными лицами трактовку истории монастыря Гандзасар.
По мнению Искандаряна, подобные заявления рассчитаны прежде всего не на международную аудиторию. Он сомневается, что дипломатические экскурсии или публичные выступления способны изменить позицию профессиональных историков и специалистов по Кавказской Албании.
«Эта работа, мне кажется, прежде всего направлена на азербайджанцев», – заявил политолог.
Он считает, что исторические нарративы используются для укрепления национальной идентичности и поддержания общественного консенсуса. Подобные процессы, подчеркнул Искандарян, происходили и продолжают происходить во многих странах, где государства переосмысливают древнее наследие и включают его в современную национальную историю.
В качестве примеров эксперт привел споры вокруг наследия Александра Македонского в Северной Македонии, отношение к древним анатолийским цивилизациям в Турции, а также попытки связать современный Ирак с наследием Вавилона.
Однако в ситуации вокруг Карабаха, полагает Искандарян, историческая дискуссия одновременно выполняет еще одну политическую функцию – вызывает эмоциональную реакцию в Армении.
По его версии, заявления о происхождении храмов заставляют армянских историков, общественных деятелей и государственные учреждения вступать в полемику и вновь доказывать принадлежность памятников к армянской культурной традиции.
«Если это вызывает такую реакцию, значит, цель достигнута», – сказал он.
Искандарян также связал сохранение жесткой риторики с потребностью азербайджанских властей в дальнейшей консолидации общества после восстановления контроля над Карабахом.
«Наличие врага – очень удобная вещь для государственного строительства. Он консолидирует не только элиты, но и общество. Этим можно пользоваться годами и десятилетиями», – отметил политолог.
По его оценке, одной только формулы о военной победе со временем становится недостаточно. Поэтому публичное пространство продолжает наполняться темами, которые поддерживают ощущение внешнего противостояния и позволяют сохранять мобилизационную модель.
При этом Искандарян обратил внимание на противоречивость происходящего. С одной стороны, Баку и Ереван сообщают о продвижении переговоров, делимитации границы, восстановлении коммуникаций и подготовке мирного договора. С другой – периодически возникают новые конфликты вокруг названий, памятников и трактовок прошлого.
Политолог сравнил такую ситуацию с маятником: позитивные сигналы чередуются с заявлениями, которые вновь усиливают взаимное раздражение.
«На границе сложилась ситуация ни мира, ни войны. Мы не стреляем – это правда. Но мир – совсем другое. Не просто мира нет, движения к миру нет», – заявил Искандарян.
В то же время он критически оценил и реакцию армянского общества. По его словам, эмоциональные ответы на каждое заявление из Баку лишь усиливают поляризацию и позволяют историческим спорам вытеснять обсуждение реальных условий будущего сосуществования.
Искандарян подчеркнул, что профессиональная дискуссия должна строиться вокруг источников и аргументов, а не превращаться в обмен обвинениями. Когда политические и эмоциональные оценки начинают выдаваться за научные выводы, это, по его мнению, свидетельствует о кризисе с обеих сторон.
Вести Баку