Вести Баку
В очередную годовщину трагедии 20 января 1990 года на YouTube-канале Daily Europe Online вышло большое аналитическое интервью с Чингиз Мамедов – исследователем и бывшим руководителем коммуникационного офиса президента Азербайджана. Центральный вопрос разговора сформулирован жёстко и прямо: можно ли было избежать трагедии?
«Это было предопределено»
Короткий ответ Мамедова – нет. По его словам, январские события были результатом глубинных исторических процессов, а не случайной ошибки или стечения обстоятельств. Трагедия могла принять иные формы – меньшим или большим числом жертв, – но сама конфронтация была неизбежной.
Он проводит историческую линию от сопротивления азербайджанцев Российской империи на Южном Кавказе до позднесоветского периода, подчёркивая, что именно тюрко-азербайджанское население региона демонстрировало наиболее последовательное сопротивление имперским моделям управления.
Советский «интернационализм» и реальная иерархия
Мамедов напоминает: несмотря на лозунги равенства, в СССР существовала неформальная иерархия народов и регионов. В конфликтных ситуациях предпочтение отдавалось «более надёжным» с точки зрения центра группам. В этом контексте он рассматривает и карабахский вопрос, и депортации азербайджанцев из Армении, и постепенное «перекраивание» границ.
По его оценке, к концу 1980-х годов в Москве уже обсуждались сценарии передачи Карабаха Армении, а январское военное вмешательство стало частью попытки силового давления на азербайджанское общество.
Информационная блокада и роль Гянджи
Отдельный блок разговора – информационная война. В ночь с 19 на 20 января были подорваны телевышки, прекращено вещание, остановлен выход газет. По словам Мамедова, именно Гянджа взяла на себя роль альтернативного информационного центра: там печатались газеты Народного фронта, распространявшиеся по всему СССР, что сорвало попытку представить происходящее как «борьбу с экстремизмом».
Он подчёркивает: 20 января стало моментом окончательного крушения иллюзий – и внутри СССР, и в отношении «объективности» внешнего мира.
Жертвы как рубеж
Ключевая мысль Мамедова звучит жёстко:
жертвы 20 января не были напрасными. По его мнению, именно эта решимость азербайджанского общества остановила реализацию карабахского сценария в советское время и стала первым шагом на длинном пути, завершившемся уже во Второй Карабахской войне.
Параллели с Ираном – но без прямых аналогий
Во второй части интервью Мамедов проводит осторожную параллель между январём 1990-го и нынешними процессами в Иране. Он говорит не о «повторении сценария», а о пробуждении политического сознания. Важный акцент – в этот раз южные азербайджанцы, по его мнению, не стали инструментом внешних сил, действуя рационально и избегая эмоциональных, заранее проигрышных шагов.
В качестве возможного долгосрочного решения он называет федерализацию Ирана по модели Швейцарии или Бельгии – как способ сохранить государство и одновременно обеспечить языковые и культурные права.