By Azerbaijan.US Editorial Board
В Азербайджане давно уже нет привычной политической конкуренции в западном понимании. Но события последних дней – задержания, обыски, вызовы на допросы, уголовные дела против ключевых фигур оппозиции – показывают, что страна вступила в совершенно новую фазу, более глубокую, чем «авторитарное ужесточение» или «давление на инакомыслие».
То, что происходит сегодня, – это не очередная волна репрессий, а структурная трансформация системы, в которой сама возможность политики объявляется аномалией.
Об этом писал руководитель KHAR Center Эльман Фаттах в своей аналитической статье, где он описывает происходящее как «пост-политический переход». Мы рекомендуем читателям ознакомиться с его оригинальным текстом (на азербайджанском).
От контроля над политикой – к ликвидации политики
Классические определения – «авторитарная консолидация», «демократический откат», «сужение гражданского пространства» – больше не работают. Все эти термины предполагают, что политика продолжает существовать хотя бы формально: проводятся выборы, пусть и контролируемые; оппозиция существует, пусть и слабая; в обществе сохраняются остатки публичной дискуссии.
В Азербайджане эти элементы стремительно растворяются.
Система больше не соревнуется с оппозицией – она её отменяет
Речь уже не о борьбе за голоса. Не о попытке нейтрализовать отдельные партии. Происходит другой процесс:
оппозиционная деятельность сама по себе становится уголовной категорией.
Если в классическом авторитаризме власть ограничивает политическое поле, то в пост-политической модели власть считает само существование политического поля ненужным риском.
Дело Рамиза Мехтиева как точка сборки
Именно вокруг дела бывшего руководителя Администрации президента Рамиза Мехтиева стремительно собирается новая архитектура репрессивной политики.
Председатель ПНФА Али Керимли – статус подозреваемого.
Его советник Мамед Ибрагим – статус подозреваемого.
У обоих – обыски, изъятия материалов, допросы в СГБ.
Ранее – вызовы в СГБ Джамиля Гасанли по тому же делу.
Сам Мехтиев находится под следствием по статьям о попытке захвата власти, госизмене и легализации преступных средств.
Все эти процессы – звенья одной цепи, где следствие превращается в инструмент структурного демонтажа последних очагов оппозиционной политики.
Разрыв с пост-советской эпохой
С 1990-х годов в Азербайджане сохранялся своеобразный политический «двойной контур».
Да, система стала авторитарной, но:
старые политические лидеры продолжали существовать;
оппозиционные партии сохраняли символическую роль;
публичная политика – пусть и ограниченная – всё ещё воспринималась как возможная.
Эта эпоха заканчивается на наших глазах.
Задержание и преследование Али Керимли – не просто эпизод.
Это ликвидация последнего канала, через который сохранялось ощущение, что в стране ещё возможна политика как пространство альтернатив, выбора и конкуренции.
Почему это происходит именно сейчас
Причины лежат не только в внутриполитической логике.
Азербайджан подходит к пост-нефтяному периоду 2027–2035 годов, когда:
доходы от углеводородов начнут снижаться;
социальная нагрузка на бюджет вырастет;
международная конъюнктура станет менее предсказуемой.
В таких условиях многие нефтяные автократии выбирают один из двух путей:
либо политическое обновление и институциональная адаптация;
либо полная политическая стерилизация – устранение не только текущих противников, но и потенциальных альтернатив.
Азербайджан, судя по динамике, движется по второму пути.
Пост-политическое государство: как оно выглядит
Это система, где:
политические акторы исчезают;
политические пространства отсутствуют;
политические функции упразднены.
Государство перестаёт контролировать политику – оно устраняет её как явление.
В такой модели:
оппозиционер – не соперник, а «анормальность»;
выборы – не инструмент, а ритуал;
общественная дискуссия – не угроза, а ненужность;
медиа – не субъект, а лишний элемент.
Самый опасный парадокс
Пост-политическое управление может дать краткосрочную управляемость, но создаёт максимальные риски в долгосрочном горизонте.
Когда:
нет политических институтов,
нет механизмов канализации недовольства,
нет привычки к диалогу,
нет лидеров, способных вести общественные процессы,
любой будущий кризис превращается не в политическое напряжение, а в хаос.
Именно поэтому ликвидация политики – всегда риск, который накапливается незаметно, но взрывается внезапно.