Вести Баку
Эскалация вокруг Ирана стала одной из главных тем последних дней. На фоне военных ударов и жёсткой риторики всё чаще звучат слова о «смене режима», «демилитаризации» и даже «денацификации». Но насколько реалистичны эти цели – и что на самом деле происходит?
В эфире YouTube-канала Daily Europe Online азербайджанский политолог Ильгар Велизаде и профессор университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил попытались взглянуть на ситуацию без эмоций – через призму геополитики и теории международных отношений.
Международное право как декорация
По мнению Ильгара Велизаде, апеллировать сегодня к международному праву становится всё труднее. Формально нормы существуют, но в реальной политике всё чаще побеждает логика силы.
Если государство начинает применять военную силу, потому что ему не нравится режим в другой стране, это означает, что сама система международной безопасности становится условной. Такой подход разрушает остатки доверия и создаёт прецеденты, которые завтра могут быть использованы где угодно.
При этом эксперт подчёркивает: речь идёт не об оправдании иранского режима, а о принципе. Применение силы вне чётких процедур подрывает саму архитектуру глобальной стабильности.
Реализм против либеральной гегемонии
Тогрул Исмаил обращается к теории международных отношений. После распада СССР США оказались в положении единственной сверхдержавы и попытались выстроить либеральный мировой порядок, основанный на универсальных ценностях.
Однако великие державы – Китай, Россия, региональные игроки – продолжают мыслить категориями баланса сил и сфер влияния. Иран в этом контексте – не просто «плохой режим», а самостоятельный региональный центр силы.
Попытка игнорировать этот фактор неизбежно вызывает сопротивление. Проблема, по словам Исмаила, в том, что одни акторы говорят языком универсальных ценностей, а другие – языком жёсткой геополитики. Между этими логиками практически нет общего языка.
Возможна ли смена режима?
Оба эксперта сходятся во мнении: одними авиаударами свалить режим в Иране невозможно.
Воздушная кампания может разрушить инфраструктуру, но не уничтожит политическую систему. Для смены власти нужна организованная внутренняя альтернатива. В Иране её в консолидированном виде нет.
Фигура Резы Пехлеви, активно продвигаемая в западном медиапространстве, не воспринимается экспертами как реальный фактор. По словам Велизаде, за пределами медийного образа его влияние внутри Ирана крайне ограничено.
Более того, внешнее давление может привести к обратному эффекту – консолидации общества вокруг государства. Даже те, кто критически относится к власти, в условиях внешней угрозы склонны защищать страну.
Наземная операция – маловероятна
Полномасштабная наземная интервенция против Ирана, по мнению Тогрула Исмаила, маловероятна.
Причины очевидны: масштаб страны, численность населения, развитая система безопасности и риск региональной эскалации. Опыт Ирака 2003 года остаётся серьёзным сдерживающим фактором для Вашингтона.
Более реалистичным выглядит сценарий «изматывания»: удары по инфраструктуре, давление на военную промышленность, санкции и попытки усилить внутренние разломы.
Однако главный вопрос остаётся открытым: если режим ослабнет, кто придёт ему на смену? Без чёткого ответа любая силовая стратегия превращается в рискованную авантюру.
Азербайджан между центрами силы
Отдельное внимание эксперты уделили позиции Азербайджана. Баку поддерживает рабочие отношения со всеми ключевыми игроками – США, Израилем и Ираном – и старается избежать вовлечения в конфликт.
При этом гуманитарный фактор остаётся чувствительным. На севере Ирана компактно проживают азербайджанцы, и возможное ухудшение ситуации может создать дополнительные вызовы.
По словам Велизаде, речь не идёт о политических экспериментах, но к гуманитарным сценариям необходимо быть готовыми.
Что дальше?
Эксперты считают, что текущая эскалация – это не просто конфликт вокруг Тегерана. Это элемент более широкой борьбы за структуру мирового порядка.
Смена режима извне выглядит маловероятной. Наземная операция – крайне рискованной.
Но сама логика силового давления способна запустить процессы, последствия которых могут выйти далеко за пределы Ирана.
И именно это делает ситуацию столь опасной для всего региона.