Вести Баку
Масштабные удары США и Израиля не привели к смене режима в Иране, однако серьезно изменили внутреннее устройство власти: страна постепенно превращается из теократического в военно-теократическое государство.
Такое мнение высказал политический аналитик, иранист, бывший посол Азербайджана в Иране и Латвии Джаваншир Ахундов.
Как передают Вести Баку, в интервью авторскому YouTube-каналу «Современный разговор с Расимом Бабаевым» дипломат заявил, что реальное управление страной переходит к руководству Корпуса стражей исламской революции.
По словам Ахундова, Вашингтон и Тель-Авив смогли нанести Ирану тяжелый военный, экономический и политический ущерб, но не достигли главной предполагаемой цели – демонтажа существующей системы.
Иранская модель власти, сформированная после Исламской революции, оказалась значительно устойчивее, чем ожидали ее противники. Она включает государственные органы, религиозные институты, вооруженные силы, спецслужбы и разветвленную экономическую инфраструктуру.
«Система выдержала. На место погибших руководителей пришли другие, и государственный механизм продолжил работать», – отметил Ахундов.
При этом сохранение режима не означает возвращения к прежнему положению. По оценке аналитика, после гибели представителей высшего политического и военного руководства центр принятия решений сместился в сторону КСИР.
Ахундов утверждает, что ключевую роль в управлении сейчас играет группа примерно из десяти генералов. Их влияние выходит далеко за пределы военной сферы.
Корпус стражей исламской революции располагает собственными структурами в иранских провинциях, контролирует крупные экономические активы и участвует в принятии политических решений. Значительная часть экономики также находится в руках религиозных фондов – бонядов, тесно связанных с духовенством и КСИР.
В результате возможности президента Масуда Пезешкиана проводить самостоятельную политику существенно ограничены.
«Президенту предъявляют претензии по поводу экономики, хотя значительная часть экономических институтов ему не подчиняется», – пояснил бывший посол.
По его мнению, именно это противоречие может стать источником нового внутреннего кризиса. Пока продолжаются боевые действия, общество консолидируется перед внешней угрозой. Однако после завершения активной фазы конфликта власти неизбежно столкнутся с вопросами о цене войны.
Инфляция, падение уровня жизни, разрушение инфраструктуры и постоянное психологическое напряжение усиливают недовольство населения. Иранцы могут потребовать не только экономических и социальных перемен, но и пересмотра национальной политики государства.
Одновременно внутри элиты обостряется спор о целесообразности ядерной программы. Реформаторы и часть прагматиков задаются вопросом, оправданы ли огромные политические и экономические издержки, которые страна понесла из-за противостояния с Западом.
Ахундов также обратил внимание на антикоррупционные расследования в Иране. По его словам, Генеральная прокуратура возбудила дело в отношении 53 человек, связанных с нефтяными операциями на сумму около $110 млрд. Предполагается, что примерно $11 млрд из этих средств не были возвращены в страну. Среди фигурантов, как утверждает аналитик, есть дети высокопоставленных чиновников.
На фоне внутренних проблем противостояние Ирана и США, по прогнозу Ахундова, может приобрести затяжной характер. До выборов в Конгресс Вашингтон, вероятнее всего, ограничится отдельными ударами, избегая новой масштабной операции. После голосования американская стратегия может измениться.
Эксперт считает, что США намеренно отстранили Израиль от непосредственного участия в нынешней фазе конфликта, чтобы не допустить неконтролируемой эскалации. Однако это не означает завершения военного противостояния.
Тегеран уже обозначил зону своих стратегических интересов от порта Чабахар до Ормузского пролива. Поэтому напряженность вокруг морских путей и поставок энергоносителей, вероятно, сохранится.
Хотя добиться смены режима не удалось, США, по мнению Ахундова, получили экономические преимущества от конфликта. Рост мировых цен на нефть улучшил положение американских производителей и ускорил перераспределение энергетического рынка в пользу стран Западного полушария.
Отдельно дипломат прокомментировал реакцию части иранского общества на разговор Ильхама Алиева и Масуда Пезешкиана на азербайджанском языке во время их встречи в Бишкеке.
Общение двух президентов вызвало возмущение в отдельных персоязычных кругах. Ахундов назвал эту реакцию показателем растущего внутреннего напряжения и напомнил, что азербайджанский язык и раньше использовался в неформальных беседах руководителей двух стран.
По оценке бывшего посла, главная угроза для иранской власти может возникнуть не во время войны, а после нее, когда общество потребует объяснить причины понесенных потерь.
Иранская система сохранилась, но стала более военизированной и зависимой от КСИР. Именно этот сдвиг, считает Ахундов, будет определять дальнейшую внутреннюю и внешнюю политику страны.
Вести Баку