Вести Баку
Вашингтон усиливает давление на Тегеран, балансируя между военным ударом и дипломатией. По оценкам аналитиков, стратегия Дональда Трампа по Ирану сводится к трём сценариям – жёсткая трансформация режима, его вынужденное подчинение или постепенная фрагментация страны.
Слова «ударит» и «не ударит» на этой неделе звучали чаще, чем когда-либо. От разговоров о точечных операциях до угроз масштабной региональной войны – сценарии действий США против Ирана обсуждаются практически ежедневно. При этом, как подчёркивают эксперты, если цели возможных ударов ещё можно предположить, то последствия просчитать практически невозможно.
Президент США Дональд Трамп ещё несколько недель назад заявлял о готовности нанести удар по Ирану на фоне массовых протестов в стране. Он неоднократно предупреждал иранские власти о недопустимости насилия против демонстрантов и публично выражал поддержку протестному движению. Однако реальной помощи оппозиция так и не получила, оказавшись между ожиданиями и неопределённой позицией Белого дома.
Вашингтон, по сути, дал Тегерану последний шанс. Переброска авианосных групп ближе к иранским водам резко повысила риск прямого столкновения, усилив тревогу не только в Иране, но и во всём нестабильном регионе.
Требования США предельно жёсткие: полный отказ от ядерной программы, ограничение баллистических ракет и прекращение поддержки вооружённых группировок. Формально Тегеран заявляет о готовности к переговорам, однако принятие этих условий в их нынешнем виде означало бы идеологический крах Исламской Республики.
Иран подходит к новому кризису ослабленным. После подавления протестов проблемы не исчезли, а страна уже не та, какой была год или два назад. Возможный удар США тревожит соседние государства, прежде всего страны Персидского залива, где размещены американские базы. Ответные действия Тегерана могут быстро вывести конфликт за рамки двустороннего противостояния.
Отдельное внимание аналитики обращают на сдержанную позицию Израиль. Отсутствие громких заявлений объясняют расчётом: в этот раз инициативу и основную нагрузку должны взять на себя США, обладающие куда большими ресурсами. При этом и Вашингтон, и Тегеран находятся под серьёзным внутренним и внешним давлением.
Несмотря на жёсткую риторику, Трамп пока не отдал приказ о нанесении удара. Американские СМИ сообщали о возможной атаке в течение 48 часов, однако Белый дом вновь сделал ставку на ультиматум: либо соглашение, либо непредсказуемые последствия. Параллельно обсуждаются варианты – от ограниченных ударов по ядерным и военным объектам до сценария, при котором ставка делается на возобновление протестов и смену режима изнутри.
В экспертной среде всё чаще звучит сравнение с «венесуэльской моделью»: не обязательное устранение лидера, а вынужденная трансформация режима под давлением санкций и изоляции. Такой подход позволил США добиться уступок без прямого военного вторжения, и, по мнению ряда аналитиков, аналогичный сценарий может быть применён и к Ирану.
На этом фоне Турция пытается играть роль посредника. Анкара открыто выступает против силового решения и призывает стороны к диалогу. В случае эскалации конфликта Турция, по сообщениям СМИ, готовится к возможному гуманитарному кризису у своих границ.
Иран, в свою очередь, демонстрирует военную готовность – проводит ракетные испытания и наращивает потенциал беспилотников, одновременно заявляя о готовности к переговорам при смягчении санкций. Однако аналитики сходятся во мнении: любое резкое движение может привести к региональной войне, последствия которой затронут весь Ближний Восток.
В сухом остатке просматриваются три сценария. Первый – удары США приводят к новым протестам и смене режима. Второй – иранская власть идёт на трансформацию и частичную капитуляцию, принимая условия Вашингтона. Третий – наиболее опасный: рост центробежных процессов и постепенный распад государства.
Пока Трамп не принял окончательного решения, дипломатическое окно остаётся открытым. Но, как предупреждают эксперты, в этой игре на грани пропасти цена ошибки может оказаться слишком высокой – не только для Ирана, но и для всего региона.