Анализ главы канала Эхо Баку Мовсуна Гаджиева
На этой неделе мы закрыли первую пятилетку с 44 дневной войны. События, которая заложила основу больших тектонических изменений в регионе. А именно с этого момента начинается выдавливание Москвы с региона южного Кавказа.
Хорошо это или плохо – это другой вопрос, по мне, полностью исключить присутствие внешних сил в регионе не получится, а несколько центров, это всегда лучше чем один. Но речь не об этом.
И тут не будет высокопарных слов о великой победе, произносящих их и так очень много. Не люблю быть в хоре.
Речь о другом. Это один из редких случаев, когда война прошла, прошли 5 лет и до сих пор нет полноценного подписанного договора по ее итогам. Почему?
Да, первые два года Ереван вообще делал вид, что ничего не случилось. Карабах – еще тема обсуждения. Если вспомнить крылатую фразу Гарика Мартиросяна, армянскому вратарю мало забивать гол, это надо еще доказать.
И только после того, как доказали – в сентябре 2022 года азербайджанские войска вошли на суверенную территорию Республики Армения, Никол Пашинян понял уязвимость уже непосредственно Армении. И впервые в Праге признал территориальную целостность Азербайджана. До этого он и на выборах побеждал под лозунгом «объединения во имя спасения».
Затем он уточнил, что да, признает нашу терцел с Карабахом. А пару дней назад признал, что не признавать эту очевидность в первые годы его правления – это было его ошибкой.
К слову, министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов в интервью Общественному Телевидению рассказал что в 2019 году Пашинян в разговоре с Ильхамом Алиевым сказал – если я это сделаю, меня убьют, Вы же не хотите чтобы меня убивали?
Кто собирался убивать премьера Армении, внешние силы, заинтересованные в продолжении конфликта (не будем пальцем указывать, и так все догадываются) или внутренние противники – об этом все молчат.
Но сейчас очевидно, что не торопится Баку. Основная причина – он хочет гарантий.
Ими не могут быть слова главы Армении – Никол Воваевич за 5 лет неоднократно доказывал, что его слова меняются как вкусы и хотения дамы в положении. Об этом говорят и армянские спикеры. Он кажется и сам это понимает и произносит слова, с учетом того, что их всерьез не воспримут.
К примеру, в 2019 он говорил – Арцах это Армения и точка, потом Ереван подавал иски в международные суды по теме армян Карабаха, официально действовал по принципу отделения во имя спасения и даже признав Карабах составной частью Азербайджана, продолжал держать там 10 тысячную армию и отправлял туда по полмиллиарда долларов в год на финансирование сепаратистов. Вполне официально, кстати, это было заложено в бюджетах Армении до 2023 года, до полного освобождения Карабаха.
Ок, а что ему помешает когда будет удобно сказать, что в 2023-2025 гг он ошибался, все таки Арцах это Армения. Или армяне из Карабаха были депортированы, надо восстановить их право проживания там, с дальнейшем самоопределением? Ведь прыжки у него были и в гораздо короткие временные премежутки, например, 22 сентября 2022 года, он утром сказал что Армении предстоят тяжелые уступки, а когда на улицы Еревана вышла толпа недовольных, а красных беретов тогда не было, Пашинян через несколько часов заявил, что его неправильно поняли?
Так что…..
Дело в том, что вся эволюция в позиции армянского премьера происходила в период, когда внешние силы были отвлечены от региона. Речь про внешних сил, которые были непосредственно заинтересованы в продолжении конфликта. Это в первую очередь – Москва и Тегеран, вторым эшелоном – Париж. Об этом вчера рассказал политолог Ильгар Велизаде.
Сейчас всем троим не до Южного Кавказа. Москва – в Украине, Тегеран зализывает раны после 12 дневной войны и ждёт добавку, Париж…. Ну кто сейчас воспринимает Европу как полноценный центр силы?
Но Южный Кавказ слишком заметная история, чтобы к ней не хотели вернутся, как освободятся. А через что можно попробовать вернутся? Вот – вот, конфликт. А он разрешен, представьте себе! А мы попробуем! А чего это армяне уехали с Карабаха? Это же не честно в их отношении, давайте вернемся к этому вопросу.
Очевидно, что вопрос с беженцами из Карабаха – это дверь, через который можно войти и включать конфликт. К слову, российские спикеры последние полгода все активнее об этом говорят – разумеется, там никто не может упор заметить чреду собственных военных преступлений в Украине, надо разобраться в южном Кавказе.
Как неоднократно Никол Воваевич подтверждал, он человек впечатлительный, который быстро меняет свои решения.
А тогда что он посчитает ошибкой? То что говорил в 2019? Или слова в 2025?
Вот поэтому Баку хочет бетонировать ситуацию так, что у Еревана не было физических возможностей прослужить форпостом.
Ильгар Велизаде предполагает, что одним из таких инструментов, Баку может посчитать возвращение азербайджанских беженцев в Армению – чтобы создать мощные рычаги для ее уязвимости. То есть, собственный Карабах.