Вести Баку
Нормализация отношений между Азербайджаном и Россией не означает возвращения к прежней модели сотрудничества. Южный Кавказ изменился, российское влияние в регионе сокращается, а Баку, Ереван и другие постсоветские столицы стремятся проводить более самостоятельную внешнюю политику.
Как сообщают Вести Баку, об этом заявили эксперты Фархад Мамедов и Самвел Меликсетян в новом выпуске программы «Линия соприкосновения» на совместной армяно-азербайджанской медиаплатформе Press Clubs TV.
Одной из главных тем программы стало заявление президента Азербайджана Ильхама Алиева о полной нормализации отношений с Россией после кризиса, вызванного крушением самолета AZAL.
По словам Фархада Мамедова, отношения Баку и Москвы традиционно строились на пяти направлениях: политическом диалоге, экономических связях, гуманитарном сотрудничестве, военно-техническом взаимодействии и участии России в армяно-азербайджанском урегулировании.
Сегодня два из этих направлений фактически потеряли актуальность.
Минская группа ОБСЕ прекратила существование, а возвращение Москвы к роли посредника между Азербайджаном и Арменией не предусматривается. Сократилось и военно-техническое сотрудничество, поскольку Россия испытывает сложности не только с поставками новых вооружений, но и с обслуживанием ранее проданной техники.
В отношениях остаются политические контакты, торговля и гуманитарные связи. Однако их содержание стало другим.
«Новая нормальность представляет собой прагматизм и отсутствие эмоциональной составляющей», заявил Мамедов.
Он обратил внимание, что после кризиса президент Азербайджана не посещал Россию, а контакты на высшем уровне оставались ограниченными. При этом взаимодействие между министерствами иностранных дел и межправительственными комиссиями продолжилось.
Экономические отношения также сохраняются. Однако рост товарооборота в денежном выражении, по мнению Мамедова, во многом связан с подорожанием товаров, тогда как физические объемы торговли меняются незначительно.
Главное изменение заключается в том, что новая политическая и экономическая архитектура Южного Кавказа формируется без определяющего участия Москвы.
По словам эксперта, Россия должна учитывать усиление суверенитета государств региона и отказаться от подходов, которыми руководствовалась на протяжении десятилетий.
Самвел Меликсетян согласился, что завершение конфликтной фазы между Баку и Москвой не приведет к восстановлению прежней близости.
Он отметил, что ослабление зависимости от России наблюдается почти во всем постсоветском пространстве. Казахстан расширяет сотрудничество с Европейским союзом, США и странами Азии. Даже Беларусь пытается уравновесить зависимость от Москвы развитием отношений с Китаем.
Армяно-российские отношения также переживают глубокую трансформацию.
По словам Меликсетяна, ранее вся система отношений Еревана и Москвы строилась прежде всего вокруг безопасности. После событий 2022-2023 годов эта основа перестала работать, поэтому возврата к прежней архитектуре уже не будет.
Эксперты также обсудили распространенное в России мнение о том, что после завершения войны в Украине Москва сможет восстановить утраченные позиции на Южном Кавказе.
Фархад Мамедов назвал такой сценарий нереалистичным.
«Вернуть все в том виде, в котором это было, невозможно. Нет институтов, куда возвращаться», отметил он.
Минской группы больше нет, а возвращение российских миротворцев в Карабах исключено. Россия по-прежнему сохраняет серьезные рычаги влияния в Армении, включая железную дорогу, пограничное присутствие и механизмы Евразийского экономического союза.
Однако война в Украине продолжает сокращать финансовые, политические и организационные возможности Москвы.
Самвел Меликсетян также считает, что у России недостаточно ресурсов для одновременного восстановления прежних позиций в Армении, Азербайджане, Казахстане, Узбекистане и других государствах.
По его мнению, Москва могла бы сохранить роль важного партнера, если откажется от давления и попыток навязывать соседним странам собственные интересы.
Продолжение политики шантажа и доминирования, напротив, будет только ускорять ослабление российских позиций.
Отдельно эксперты остановились на региональном формате «3+3».
Фархад Мамедов отметил, что эта инициатива в большей степени отвечает интересам крупных соседей Южного Кавказа, чем самих стран региона.
Платформа фактически никогда не работала как полноценный формат «3+3», поскольку Грузия отказывается участвовать в ней из-за российской оккупации Абхазии и Цхинвальского региона.
По словам Мамедова, Россия не может одновременно призывать к региональному сотрудничеству и сохранять контроль над территориями одного из предполагаемых участников.
Самвел Меликсетян назвал формат «3+3» имитацией.
Он напомнил, что встречи проводились в Тегеране и Стамбуле, однако ни одного значимого решения принято и реализовано не было.
Эксперты пришли к выводу, что Южный Кавказ постепенно переходит к модели, в которой Россия остается важным соседом и торговым партнером, но больше не обладает исключительным правом определять будущее региона.
Вести Баку