Редакция Вести Баку
Гибель 17-летней Захры Мехдизаде стала трагедией для ее семьи. Но для части общества, как выяснилось, даже смерть подростка не стала поводом хотя бы на минуту замолчать.
Под новостями о трагедии снова появились люди, которые, кажется, давно потеряли элементарный человеческий тормоз. Они обсуждали не боль семьи, не смерть молодой девушки, не оборвавшуюся жизнь, а ее одежду, макияж, татуировки, образ жизни и поведение отца.
Одни писали, что она «нескромно» выглядела. Другие рассуждали, зачем отец купил дочери мотоцикл. Третьи решили, что имеют право оценивать, как именно должен вести себя человек, который только что потерял ребенка.
Вот здесь и хочется спросить: вы вообще кто?
Кто дал вам право стоять над чужим гробом с линейкой морали? Кто сказал, что смерть 17-летней девушки можно превратить в базарный суд над ее внешностью? Кто внушил вам, что отец, потерявший дочь, обязан горевать тихо, красиво и удобно для ваших комментариев?
Горе не проходит по вашему расписанию. Оно не обязано выглядеть «достойно» в вашем понимании. Один человек замыкается. Другой кричит. Третий пишет в соцсетях. Четвертый снова и снова возвращается к деталям последних минут, потому что мозг отказывается принять случившееся.
Отец, потерявший ребенка, не обязан вести себя так, чтобы нравиться незнакомым людям в интернете.
Еще более мерзко выглядит попытка обсуждать внешность погибшей девушки. Макияж не отменяет трагедии. Татуировка не делает смерть менее страшной. Одежда не уменьшает ценность человеческой жизни. Ни один комментарий о «скромности» не способен объяснить, почему молодая девушка не вернулась домой живой.
В этой истории особенно горько выглядит и другое. После смерти Instagram-алгоритмы подхватили ее страницу. Люди начали заходить, смотреть, подписываться. Если раньше у нее было около трех тысяч подписчиков, теперь аудитория выросла в семь раз.
Какая страшная ирония нашего времени: человек получает ту самую видимость, о которой многие мечтают при жизни, уже после смерти. Алгоритм делает ее заметной тогда, когда она сама уже не может ни улыбнуться этому, ни ответить, ни прожить дальше свою молодую жизнь.
И вместо того чтобы просто сказать: «Как жаль, какая трагедия», часть людей снова выбирает грязь.
Но, возможно, именно это их и раздражает. Что за свои короткие 17 лет Захра успела прожить яркую, заметную, свободную жизнь. Она ездила, фотографировалась, мечтала, пробовала, ошибалась, нравилась себе, была собой. А многие из тех, кто сегодня судит ее в комментариях, за 40 лет так и не решились жить собственной жизнью. Они умеют только смотреть на чужую и злиться.
Вот в этом и есть настоящая бедность. Не в одежде. Не в макияже. Не в татуировках. А в душе, которая под новостью о смерти ребенка ищет повод для осуждения.
Да, общество должно обсуждать безопасность на дорогах. Да, нужно говорить о правах, мотоциклах, ответственности родителей, работе служб, состоянии дорог и обстоятельствах аварии. Но обсуждать это можно по-человечески. Без глумления. Без травли. Без превращения погибшей девушки и ее семьи в мишень для самодовольных моралистов.
Есть темы, в которых комментарий может быть хуже молчания.
Если вы не можете поддержать семью, промолчите.
Если вам нечего сказать, кроме гадости, промолчите.
Если первая мысль после смерти 17-летней девушки у вас о ее внешности, промолчите и задумайтесь, что с вами не так.
Потому что сегодня речь не только о трагедии одной семьи. Речь о том, как быстро часть общества превращает чужое горе в площадку для собственной злобы. И это страшнее, чем кажется.
Человек погиб. Ребенок не вернулся домой. Семья осталась с болью, которую невозможно измерить.
А кто-то все еще пишет мерзкие комментарии. Вот это и есть настоящая моральная катастрофа.
Вести Баку