Редакция Вести Баку
Встреча Владимира Путина и Никола Пашиняна в Бишкеке не устранила противоречия между Москвой и Ереваном.
За дипломатическими формулировками все отчетливее проступает вопрос, от которого армянское руководство пока пытается уклониться: можно ли двигаться в сторону Европейского союза, одновременно сохраняя экономические преимущества от членства в ЕАЭС и прежнюю систему отношений с Россией?
Москва отвечает однозначно: нельзя. Евросоюз и ЕАЭС представляют собой разные таможенные и нормативные пространства. Путин предложил Армении провести референдум и определиться с дальнейшим курсом.
Пашинян возражает, что страна еще не подала официальную заявку на вступление в ЕС, не получила статус кандидата и не знает, какие условия ей вообще предложит Брюссель. Следовательно, спрашивать население пока не о чем.
С формальной точки зрения аргумент армянского премьера логичен. Но политически время неопределенности заканчивается. Москва требует ответа не потому, что Армения уже завтра окажется в ЕС, а потому, что хочет понимать, остается ли Ереван внутри российской системы влияния.
Суверенитет – это не заявление, а инфраструктура
В Армении любят говорить о развороте на Запад, однако внешнеполитический курс страны по-прежнему ограничен созданной за десятилетия системой зависимости.
Россия остается крупнейшим торговым партнером Армении. Даже после падения двусторонней торговли в январе-мае 2026 года на 21,5% на нее приходилось около 28% внешнеторгового оборота республики. Когда Москва вводит ограничения против армянской продукции, Еревану приходится обращаться непосредственно к Кремлю с просьбой вмешаться. Reuters сообщало, что Пашинян именно так поступил после очередных проблем с поставками армянских товаров.
Железные дороги Армении с 2008 года управляются компанией «Южно-Кавказская железная дорога» – дочерней структурой РЖД. Концессия рассчитана на 30 лет и действует до 2038 года. Ереван предлагает передать управление дружественной России третьей стороне, но выход из соглашения потребует сложных переговоров, компенсаций и поиска нового инвестора.
Неверно говорить, что Россия «арендует» Армянскую АЭС. Станция принадлежит Армении. Однако ее второй энергоблок, вырабатывающий более трети электроэнергии страны, модернизируется при ключевом участии «Росатома». Российская компания также занимается продлением срока его эксплуатации до 2036 года. Это не формальное владение, но серьезная технологическая зависимость.
Наконец, в Гюмри находится российская 102-я военная база, соглашение по которой действует до 2044 года. Пашинян заявил, что больше не считает ее присутствие жизненно необходимым и не станет возражать, если Москва сама решит вывести войска. Но одновременно он признал, что Армения официально не ставила перед Россией вопрос о закрытии базы.
Получается парадокс: Ереван хочет большей самостоятельности, но пока предлагает Москве самой отказаться от инструментов влияния. История показывает, что великие державы редко добровольно оставляют позиции, которые им позволяют сохранять военное, экономическое и политическое присутствие.
Как это сделал Азербайджан
Азербайджан также находился в российской сфере влияния, однако начал создавать стратегическую автономию сразу после восстановления независимости.
Баку не объявлял демонстративного разрыва с Москвой и не превращал отношения с Россией в идеологическую войну. Он последовательно строил альтернативы.
Сначала появились энергетические маршруты, не проходящие через российскую территорию. Нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан протяженностью 1 767 километров связал Каспийское море со Средиземным.
Его пропускная способность достигает миллиона баррелей в сутки. Затем были созданы Южный газовый коридор, TANAP и TAP, превратившие Азербайджан в самостоятельного поставщика газа Турции и Европы.
Баку не вступил ни в ОДКБ, ни в ЕАЭС, сохранив свободу действий в вопросах обороны, торговли и внешней политики. Одновременно Азербайджан не отказывался от партнерства с Россией и не позволял другим центрам силы использовать себя в качестве антироссийского плацдарма.
Российская Габалинская РЛС прекратила работу в 2012 году после того, как стороны не договорились об условиях дальнейшей аренды. А в 2024 году российские миротворцы досрочно покинули Карабах после восстановления территориальной целостности Азербайджана. Вывод почти двух тысяч военнослужащих прошел без публичного конфликта между Баку и Москвой, отмечал Reuters.
В этом и заключается особенность азербайджанского опыта. Баку не пытался вытеснить Россию громкими лозунгами. Он сделал так, чтобы Россия перестала быть единственной дверью во внешний мир.
Почему Армения не может просто повторить этот путь
У Армении нет каспийских энергоресурсов, выхода к морю и сопоставимой финансовой подушки. Ее железные дороги замкнуты, граница с Турцией остается закрытой, а нормальная торговля с Азербайджаном только начинает обсуждаться.
Поэтому механическое копирование азербайджанской модели невозможно. Но ее главный принцип применим и к Армении: сначала создаются альтернативы – и лишь потом меняется геополитический курс.
Если Ереван действительно хочет снизить зависимость от Москвы, ему недостаточно открывать представительства европейских структур, проводить совместные учения с западными странами или принимать декларации о стремлении в ЕС.
Необходимо завершить мирный процесс с Азербайджаном, отказаться от территориальных претензий, нормализовать отношения с Турцией и открыть региональные коммуникации.
Именно мир с соседями способен дать Армении то, чего ей не обеспечат никакие заявления из Брюсселя: новые рынки, железнодорожные маршруты, инвестиции и реальную свободу выбора.
Без открытых границ попытка резкого выхода из российской системы может обернуться не суверенитетом, а экономическим шоком.
Москва уже показывает, какими инструментами располагает: торговые ограничения, энергетические цены, положение армянских трудовых мигрантов и пересмотр льгот внутри ЕАЭС.
Европейский союз, со своей стороны, пока не предоставил Армении ни статус кандидата, ни дорожную карту вступления. Отказаться от существующих экономических преимуществ ради обещания, которого еще никто не дал, было бы опасной ставкой.
Сможет ли Армения?
Сможет – но не быстро и не через замену одного покровителя другим.
Для этого потребуется многолетняя политика диверсификации энергетики, торговли, транспорта и безопасности. Потребуются договоренности с Москвой по железным дорогам и военной базе, а также готовность нести финансовые издержки переходного периода.
Но главное условие находится не в Москве и не в Брюсселе. Оно находится в регионе.
Азербайджан смог укрепить самостоятельность потому, что десятилетиями создавал собственные ресурсы, маршруты и союзы. Армения же пытается изменить геополитическое направление, оставаясь внутри старой экономической и инфраструктурной системы.
Азербайджан не столько ушел от России, сколько научился выстраивать с ней отношения без зависимости от ее разрешения. Если Армения хочет добиться того же, ее путь должен начинаться не с антироссийской риторики, а с мира с Азербайджаном, открытия границы с Турцией и возвращения в экономику Южного Кавказа.
Иначе разворот на Запад так и останется красивым политическим жестом – без дороги, по которой страна действительно сможет туда пройти.
Вести Баку