Вести Баку
Эскалация вокруг Ирана вновь поставила под сомнение устойчивость международной системы. Военная операция США и Израиля вызвала оживлённые дискуссии – о праве на самооборону, о смене режимов и о границах допустимого в мировой политике.
Азербайджанский эксперт Чингиз Мамедов считает, что ситуация гораздо сложнее привычных формул «кто прав – кто виноват».
Между сдерживанием и сменой режима
С одной стороны, Иран – теократическое государство, где, по данным международных организаций, регулярно фиксируются нарушения прав человека. Тегеран долгие годы финансировал прокси-структуры в регионе и открыто выступал против Израиля.
С другой стороны, когда военная операция выходит за рамки сдерживания и ставит целью изменение политического режима, возникает вопрос международного права.
«Если смена режима становится допустимой практикой, это открывает дорогу подобным действиям и в других регионах», – отмечает эксперт.
Имперская логика
По мнению Мамедова, действия США укладываются в логику сохранения глобального доминирования.
Иран – не только региональный игрок, но и партнёр Китая. Ослабление Тегерана автоматически влияет на позиции Пекина на Ближнем Востоке. В этом смысле нынешний конфликт выходит далеко за рамки ирано-израильского противостояния.
Эксперт подчёркивает: мировой порядок редко строится на принципах – чаще он опирается на баланс сил.
Во время холодной войны относительная стабильность обеспечивалась военным паритетом между СССР и США. После его исчезновения архитектура безопасности стала более хрупкой.
Почему Иран остался один
Отдельный вопрос – позиция соседних государств. Большинство стран региона заняли выжидательную позицию или ограничились формальными заявлениями.
Мамедов видит здесь стратегическую ошибку самого Тегерана. В отличие от Турции, которая интегрировалась в западную систему и играет по установленным правилам, Иран сознательно выбрал альтернативный курс – конфронтационный и автономный.
Создание прокси-сетей, жёсткая риторика и изоляционизм постепенно лишили страну внешней поддержки.
Возможные сценарии
Эксперт выделяет два ключевых сценария развития событий.
Первый – быстрый надлом системы, если удары приведут к ослаблению центров власти и активизации сепаратистских движений.
Второй – затяжной конфликт, при котором Иран сумеет консолидироваться и выдержать давление.
Во втором случае издержки для США возрастут – как финансовые, так и политические. История Вьетнама, Ирака и Афганистана показывает, что длительные военные кампании неизбежно отражаются на внутренней повестке.
Южный Азербайджан – чувствительная точка
Особое значение имеет северо-запад Ирана, где компактно проживают азербайджанцы.
Азербайджанцы – один из государствообразующих этносов Ирана. Представители этой общины занимают ключевые позиции в политической системе страны.
Однако при сценарии внутренней дестабилизации вопрос этнических регионов может стать фактором дополнительной напряжённости.
Роль Азербайджана
На фоне эскалации Баку сохраняет осторожный баланс.
Стратегические отношения с Израилем и Турцией сочетаются с прагматичным диалогом с Тегераном.
Отсутствие резких заявлений и прямых инцидентов показывает, что выстроенная линия внешней политики пока позволяет избегать втягивания в конфликт.
Кризис институтов
Нынешние события вновь поставили под сомнение эффективность Совета Безопасности ООН и всей послевоенной системы международных институтов.
Мир изменился, а структура глобального управления – нет.
В итоге международная политика всё чаще определяется не нормами, а возможностями.
Итог
События вокруг Ирана – это не только региональный кризис. Это отражение более глубокой трансформации мировой системы.
Пока баланс сил не будет восстановлен, любые декларации о принципах будут вторичны по отношению к реальной геополитике.
Южный Кавказ в этой конфигурации остаётся зоной чувствительного равновесия – и каждое внешнее движение неизбежно отражается на региональной динамике.