Вести Баку
Удары по связанным с Азербайджаном и Турцией объектам на территории Украины являются не демонстрацией силы России, а признаком ее растущей слабости и неспособности добиться стратегических целей.
Об этом заявил политик и экономист Натиг Джафарли в эфире Media Türk TV, комментируя затянувшуюся российско-украинскую войну, ситуацию внутри российской элиты и атаки на азербайджанские и турецкие объекты.
По словам Джафарли, война, которая идет уже пятый год, разрушила представление о России как о непобедимой военной державе.
Он напомнил, что полномасштабные боевые действия уже продолжаются дольше, чем Великая Отечественная война, однако Москва за это время не смогла добиться результата, который мог бы оправдать понесенные потери.
«Когда война начиналась, Россия с учетом Крыма контролировала примерно 14-15% территории Украины. Сегодня речь идет примерно о 20%. Получается, что за все эти годы она увеличила контролируемую территорию примерно на пять-шесть процентных пунктов. Можно ли это считать историей успеха?» – отметил Джафарли.
По его мнению, именно отсутствие убедительной победы постепенно подрывает позиции Владимира Путина внутри российской политической системы.
В России готовятся к периоду после Путина
Джафарли считает, что среди российских элит уже идет подготовка к постпутинскому периоду.
По его словам, внутри системы формируются группы, которые пытаются привлечь на свою сторону созданный за годы правления Путина шовинистический и имперский электорат.
Речь идет о значительной части российского общества, которая продолжает воспринимать внешнюю политику через идеи империи, территориальной экспансии и противостояния с Западом.
«Сейчас начинается борьба за этот электорат. Различные имперские идеологи и пропагандисты уже ищут новые центры силы и новых лидеров», – заявил Джафарли.
Он отметил, что в российском политическом и информационном пространстве все чаще, хотя пока и без прямого упоминания имени президента, звучит мысль о том, что Путин перестал справляться с поставленными задачами.
По мнению Джафарли, сам российский лидер также чувствует изменение настроений и пытается убедить военных и сторонников жесткого курса в том, что он по-прежнему контролирует ситуацию.
Однако прежние аргументы Кремля, считает политик, больше не работают.
Одним из таких аргументов было создание так называемой буферной зоны вдоль украинской границы. Москва объясняла необходимость захвата новых территорий тем, что это якобы должно защитить российские города от атак.
Но сегодня украинские беспилотники способны поражать цели на расстоянии сотен и даже тысяч километров от линии фронта.
«Допустим, Россия захватила еще 20 километров территории в Харьковской области. Но если с 21-го километра беспилотник может долететь до Москвы, Санкт-Петербурга или другого российского города, какой смысл имеет эта буферная зона?» – сказал Джафарли.
По его оценке, внутри российской элиты постепенно оформляются два противоборствующих лагеря.
Первый представлен частью экономической элиты, заинтересованной в прекращении войны и нормализации отношений с Западом. Второй объединяет военных, силовиков и сторонников продолжения конфликта.
Ранее Путин выполнял роль арбитра между этими группами, однако теперь, считает Джафарли, он сам все чаще воспринимается как часть проблемы.
Почему Россия бьет по объектам SOCAR
Отдельно Джафарли прокомментировал российские атаки на объекты, связанные с Азербайджаном и Турцией.
Он напомнил об ударах по автозаправочным станциям SOCAR на территории Украины, а также об атаках на суда, принадлежащие турецким компаниям или перевозящие граждан Азербайджана.
По его словам, Москва не может напрямую атаковать территории Азербайджана или Турции, поэтому пытается оказывать давление через удары по связанным с этими странами объектам в Украине.
Причиной такого поведения он назвал поддержку Баку и Анкарой территориальной целостности Украины.
«Азербайджан и Турция поддерживают не какую-то сторону из личных симпатий. Они поддерживают нормы международного права. Россия, по всей видимости, ожидала, что другие страны поддержат ее войну и согласятся с оккупацией украинских территорий. Но ни Азербайджан, ни Турция участвовать в этом не собираются», – заявил Джафарли.
Он отметил, что азербайджанская сторона неоднократно передавала российской стороне информацию о расположении дипломатических представительств, консульских объектов и других мест, связанных с гражданами и компаниями Азербайджана.
Несмотря на предупреждения и дипломатические ноты, атаки продолжились.
Джафарли считает, что подобные действия не наносят Украине критического ущерба, но демонстрируют стремление Москвы наказать Азербайджан и Турцию за их самостоятельную позицию.
«Что изменится от удара по одной автозаправочной станции? Возникнет дефицит бензина? Нет. Топливо можно продавать даже из мобильных цистерн. Украина же наносит удары по нефтеперерабатывающим заводам, то есть по объектам, которые непосредственно производят горючее. Именно поэтому в России возникают очереди на заправках», – отметил он.
Россия зависит от Турции в Черном море
Джафарли также обратил внимание на экономическую зависимость России от Турции в вопросах торговли через Черное море.
По его словам, через Новороссийск и другие черноморские порты Россия экспортирует зерно, подсолнечник, растительное масло и другие сельскохозяйственные товары.
При этом значительную роль в перевозках и дальнейшей реализации российской продукции играют турецкие компании.
«Россия может атаковать турецкие суда, но без Турции она не сможет нормально осуществлять торговлю в Черном море. Если турецкие компании откажутся работать с российскими грузами, последствия для Москвы будут серьезными», – заявил Джафарли.
Он подчеркнул, что сельскохозяйственная продукция не подпадает под основные западные санкционные ограничения, поэтому Турция законно покупает, перерабатывает и перепродает российские товары.
Таким образом, продолжая агрессивные действия против турецких и азербайджанских объектов, Москва рискует ударить по собственным экономическим интересам.
По мнению Джафарли, российская политика все чаще строится не на рациональном расчете, а на попытке продемонстрировать силу в ситуации, когда реальных инструментов давления становится все меньше.
«Это не признак силы. Это признак слабости», – заключил он.
Вести Баку