Вести Баку
Попытки сравнивать ситуацию в Иране с событиями в Венесуэле являются грубым упрощением и сознательной дезинформацией.
Об этом заявил журналист и политик Максим Шевченко, комментируя в эфире «Живого гвоздя» разговоры о возможных сценариях давления на Тегеран и слухи о «бегстве» иранского руководства.
По его словам, Иран – это не просто государство с авторитарной системой управления, а глубоко укоренённый религиозно-цивилизационный проект, который невозможно «сломать» быстрыми политическими комбинациями извне.
В отличие от латиноамериканских режимов, иранская власть опирается не только на силовые структуры, но и на массовую религиозную и социальную поддержку.
Шевченко подчёркивает, что заявления о якобы возможной эмиграции верховного руководства Ирана не выдерживают никакой критики. По его оценке, в случае прямого внешнего давления или военного вмешательства речь пойдёт не о бегстве власти, а о масштабном внутреннем конфликте с тяжёлыми последствиями.
Особое внимание он обращает на этнический фактор. В западных и региональных СМИ нередко утверждается, что тюркоязычные регионы Ирана могут стать очагами нестабильности.
Однако, по словам Шевченко, именно иранские азербайджанцы сегодня являются одной из ключевых опор действующей системы.
Он отмечает, что в таких городах, как Тебриз, не наблюдается масштабных мятежей или антивластных выступлений. Причина, по его мнению, заключается в историческом опыте: тюркоязычное население Ирана традиционно негативно относится к персидскому национализму эпохи Пехлеви и в значительной степени поддерживает религиозную модель государства.
Говоря о протестах, Шевченко признаёт наличие серьёзных социально-экономических проблем в стране, но связывает их прежде всего с многолетним санкционным давлением. Он подчёркивает, что эти трудности не равны «краху системы» и не означают готовности общества к её демонтажу.
При этом он обращает внимание на то, что реальный Иран сегодня сильно отличается от образа, который формируется в западных медиа. В крупных городах, включая Тегеран, заметна фактическая либерализация повседневной жизни, особенно в северных районах столицы. Речь идёт не об идеализированной картине, а о сложном, неоднородном обществе, где религиозные нормы, традиции и современные практики сосуществуют одновременно.
По мнению Шевченко, истинная причина давления на Иран кроется не в вопросах прав человека или демократии. Ключевой фактор – отказ Тегерана встроиться в западную модель политического и экономического контроля, прежде всего в сфере ресурсов и геополитического подчинения.
Он считает, что возможный конфликт вокруг Ирана носит цивилизационный характер. Это противостояние не конкретному режиму, а самой модели государства, опирающегося на собственную духовную и историческую основу, а не на внешние конструкции.
В этом контексте, подчёркивает Шевченко, любые попытки реализовать «венесуэльский сценарий» в Иране обречены на провал. Цена такого давления будет несоизмеримо выше, а последствия – куда более разрушительными для всего региона.