Вести Баку
Влияние России на постсоветском пространстве ослабевало на протяжении десятилетий, а после 2020 года Москва начала терять роль единственного гаранта безопасности на Южном Кавказе.
Этот процесс нельзя объяснять отдельными заявлениями политиков или нынешним кризисом в отношениях Москвы и Еревана – речь идет о закономерном изменении всего регионального порядка.
Об этом директор Института Кавказа, политолог Александр Искандарян заявил в эфире армянского канала «Лратвакан Радио», передают Вести Баку.
По его словам, распад крупных имперских систем всегда сопровождается длительным периодом нестабильности. Новые независимые государства постепенно укрепляются, выстраивают собственные связи и сокращают зависимость от бывшего политического центра.
Искандарян считает ошибочным представление о том, что ослабление российского влияния началось лишь в последние годы. Одним из наиболее показательных примеров он назвал Азербайджан.
После распада СССР Баку заключил крупные нефтяные контракты с западными компаниями, построил экспортные маршруты в обход России и начал тесное военное сотрудничество с Турцией.
Нефтепроводы Баку – Супса и Баку – Тбилиси – Джейхан, газопровод Баку – Тбилиси – Эрзурум, развитие железнодорожных коммуникаций и модернизация азербайджанской армии постепенно меняли соотношение сил в регионе.
«Что такое нефтяные контракты, которые Азербайджан заключал с западными компаниями? Что такое прокладка трубопроводов мимо России? Что такое сотрудничество Азербайджана с Турцией в совершенствовании своей армии? Как не проявление ослабления России?» – отметил политолог.
Азербайджан последовательно готовился к новой реальности
По оценке Искандаряна, Азербайджан начал системно укреплять вооруженные силы примерно в 2004–2005 годах. Речь шла не только о закупке оружия, но и о глубокой перестройке армии, подготовке офицеров в Турции, развитии отношений с Израилем и формировании необходимой дипломатической базы.
Все эти процессы, считает эксперт, были заметны задолго до войны 2020 года. Однако в Армении продолжали переоценивать две внешние гарантии – Минскую группу ОБСЕ и влияние России.
«Ни то ни другое не сработало, потому что рано или поздно и не должно было сработать», – заявил Искандарян.
Он подчеркнул, что после итогов войны 2020 года отношение Москвы к Баку и Еревану стало еще более различным. Азербайджан получил значительно больше возможностей для проведения самостоятельной региональной политики, тогда как политический вес Армении сократился.
«Россия теперь относится к Азербайджану совсем не так, как она относится к Армении. Пренебрегать интересами Армении стало проще», – считает политолог.
По его мнению, нынешнее поведение Баку демонстрирует новую расстановку сил. Азербайджан разговаривает с Россией подчеркнуто самостоятельно, поскольку располагает для этого политическими, экономическими и военными возможностями.
Искандарян описал послание Баку Москве следующими словами: «Теперь мы здесь хозяева, а вы – сбоку».
Российская военная база стала символом
Политолог не считает серьезными звучащие в Армении предложения повысить плату за размещение российской военной базы в ответ на возможное подорожание газа.
По его оценке, подобные заявления преимущественно адресованы внутренней аудитории и отражают накопившиеся взаимные претензии Москвы и Еревана. Реальный обмен дешевого газа на российское военное присутствие он назвал практически невозможным.
Более того, российская база в Армении уже не играет прежней стратегической роли.
«Эта база сейчас – как флаг России. Флаг очень важен. Но в стратегическом смысле Россия отсюда, можно сказать, уже ушла», – заявил Искандарян.
По его словам, начиная с 2020 года Москва теряет функцию монопольного поставщика безопасности на Южном Кавказе. Это подтверждается не только политической риторикой Еревана, но и практическими решениями: с 2022 года Армения практически не закупает российское вооружение и ищет новых партнеров.
Войну России с Грузией в 2008 году Искандарян также рассматривает не как проявление силы Москвы, а как свидетельство ее ослабления.
«Сильной и уверенной в себе России не нужна была бы эта война. Сильная Россия имела бы пророссийскую Грузию, у которой не было бы другого выхода», – пояснил эксперт.
Схожим образом, по его мнению, Москва, устанавливая контроль над отдельными территориями, одновременно теряла влияние на целые государства.
Россия останется, но ее влияние станет другим
Несмотря на потерю прежней монополии, Россия не исчезнет с Южного Кавказа. Ее географическое положение, размеры, рынок, ресурсы и экономические связи продолжат оказывать влияние на Армению и другие страны региона.
Искандарян напомнил, что население Армении примерно в 50 раз меньше российского, а ее территория – приблизительно в 600 раз. Даже при усилении изоляционистских настроений Москва останется одним из крупных региональных игроков.
Однако характер отношений изменится: вместо прежней системы политической зависимости возникнет более прагматичная и транзакционная модель.
Особенно заметно это в экономике. Армения остается связанной с российским рынком, российскими инвестициями, энергетической инфраструктурой и транспортным маршрутом через Верхний Ларс.
«Разговор о том, что мы будем возить баклажаны в Люксембург, – непонятно для кого. Верхний Ларс нельзя перенести в Швейцарию», – заметил политолог.
Россия сохранит экономическое и частично культурное влияние, но уже не сможет действовать с прежним монополизмом. Одновременно за позиции в Армении и на Южном Кавказе будут конкурировать Турция, Европейский союз и другие центры силы.
Армении необходимо увидеть собственный регион
Одной из главных проблем армянского политического мышления Искандарян назвал чрезмерную сосредоточенность на выборе между Россией и Западом. Обсуждая внешнюю политику, армянское общество постоянно спорит о Москве, Вашингтоне и Брюсселе, но значительно реже анализирует процессы в соседних Турции, Иране, Азербайджане и на Ближнем Востоке.
«Иногда возникает ощущение, что моя страна находится где-то в Атлантическом океане – между Вашингтоном, Брюсселем и Санкт-Петербургом», – сказал он.
Между тем Северная Сирия расположена всего в нескольких сотнях километров от армянской границы, а события на Ближнем Востоке непосредственно влияют на ситуацию на Южном Кавказе. Войну 2020 года Искандарян назвал примером того, насколько тесно регион связан с военными и политическими процессами вокруг Турции.
После этой войны Турция перестала быть для армянского общества исключительно историческим образом и превратилась в реального соседнего игрока – союзника Азербайджана, обладающего собственными интересами и возможностями.
Иран также постепенно превращается из «экзотического соседа» в государство, внутренние процессы и внешнюю политику которого Армении необходимо изучать без эмоциональных оценок.
Главный вывод Искандаряна заключается в том, что прежний порядок на Южном Кавказе уже разрушен, тогда как новый еще продолжает формироваться.
Россия останется в регионе, но больше не сможет единолично определять его устройство. Азербайджан и Турция стали значительно более влиятельными игроками, а Армении предстоит выстраивать политику, исходя не из надежды на нового внешнего покровителя, а из реального баланса сил вокруг собственных границ.
Вести Баку