Редакция Вести Баку
Переговоры вокруг Ирана вступили в новую фазу, однако говорить о скором завершении конфликта пока преждевременно.
Вашингтон одновременно угрожает новыми ударами, усиливает экономическое давление и оставляет Тегерану возможность вернуться за стол переговоров. Эта тактика все больше напоминает не поиск быстрой победы, а последовательное истощение противника.
4 августа Катар сообщил о прогрессе посреднических усилий по прекращению американо-иранской войны. Президент США Дональд Трамп утверждает, что переговоры с Тегераном уже начались, однако иранские власти это отрицают, признавая лишь консультации с Оманом о безопасном судоходстве через Ормузский пролив.
Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что стороны добились определенного прогресса, но окончательного соглашения пока нет. Министр финансов Скотт Бессент допустил, что договоренность об открытии пролива может быть достигнута в ближайшее время.
Рынок отреагировал мгновенно: нефть Brent 4 августа подешевела на 5,3%, до $79,36 за баррель. Однако сам Ормузский пролив остается практически закрытым, а проходящие через него суда по-прежнему подвергаются атакам. До начала войны через этот маршрут транспортировалось около пятой части мировых поставок нефти и сжиженного природного газа.
«Затягивают и отпускают»
Депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков считает, что непоследовательность заявлений Трампа может быть частью продуманной стратегии.
По его словам, Иран сначала подвергают максимальному давлению, затем дают передышку, после чего вновь усиливают удары и ограничения. Мусабеков сравнил эту тактику с ловлей крупной рыбы, которую не вытаскивают сразу, а постепенно лишают сил.
Последовательность действий Вашингтона действительно укладывается в эту схему. Военные удары сменяются перемирием, ограниченное разрешение на экспорт нефти – новой блокадой, а угрозы масштабной операции – заявлениями о дипломатическом прогрессе.
Параллельно США пытаются перекрывать финансовые каналы Корпуса стражей исламской революции. В мае американский Минфин ввел санкции против 12 физических и юридических лиц, обвиненных в организации поставок иранской нефти в Китай в интересах КСИР. Вашингтон утверждает, что уже заблокировал миллиарды долларов предполагаемых нефтяных доходов Ирана.
Цель такой политики очевидна: ограничить способность Тегерана финансировать военную промышленность, ядерную программу и союзные группировки за пределами страны.
Иран ослаблен, но не побежден
Считать, что стратегия Вашингтона уже принесла окончательную победу, было бы ошибкой.
Иран требует предоставить ему контроль над судами, входящими в Ормузский пролив, а также информацию о выходящем трафике и возможность вмешиваться в случае необходимости. Оман в предлагаемой схеме должен контролировать выход судов из Персидского залива.
Если Тегеран добьется даже частичного признания таких полномочий, это трудно будет представить как его капитуляцию. Напротив, Иран впервые получит формализованный механизм воздействия на один из важнейших энергетических маршрутов мира.
Более того, поставленные Трампом в начале войны задачи пока полностью не выполнены. Иранская ядерная программа не ликвидирована, способность Тегерана наносить удары по соседним государствам не уничтожена, а смены политической системы не произошло.
Иран теряет ресурсы, инфраструктуру и региональных союзников, но сохраняет главное оружие – способность причинять серьезный ущерб экономике соседних стран и мировому энергетическому рынку.
Региональную систему Ирана разбирают по частям
Давление направлено не только на сам Иран, но и на созданную им региональную архитектуру.
Позиции Тегерана в Сирии, Ливане, Ираке и секторе Газа заметно ослабли. Объявленный план управления Газой предусматривает создание палестинского технократического органа без участия ХАМАС, формирование новой полиции и размещение международных сил стабилизации. Индонезия рассматривается как возможный участник сил, а Марокко обещает помощь в подготовке персонала.
Если ХАМАС действительно лишится тяжелого вооружения и административного контроля над Газой, Тегеран потеряет еще один важный инструмент давления на Израиль и арабские государства.
Именно поэтому нынешнюю кампанию правильнее рассматривать как демонтаж иранской системы влияния по частям. Вашингтон избегает полномасштабной оккупации страны, но стремится последовательно лишить ее денег, союзников, военной инфраструктуры и политического пространства.
Что это означает для Азербайджана
Расим Мусабеков считает, что результаты политики Трампа в целом выгодны Азербайджану и Турции. Ослабление КСИР действительно снижает способность Тегерана оказывать давление на Баку, угрожать региональным коммуникациям и препятствовать созданию новых транспортных маршрутов на Южном Кавказе.
Но ослабленный Иран не обязательно означает безопасный Иран.
В марте азербайджанские власти сообщили о предотвращении нескольких диверсий, которые, по версии Баку, готовились по поручению КСИР. Среди предполагаемых целей назывались нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, посольство Израиля, синагога и представитель общины горских евреев. Тегеран эти обвинения не комментировал.
Для Азербайджана затяжная нестабильность у южной границы несет сразу несколько угроз: диверсии против энергетической инфраструктуры, поток беженцев, рост контрабанды, радикализацию приграничных районов и импортную инфляцию.
Высокие нефтяные цены способны принести Баку дополнительные доходы, однако эти преимущества сопровождаются подорожанием импорта и увеличением расходов на безопасность.
По оценке Carnegie Endowment, устойчивый рост Brent на $20–25 мог бы приносить Азербайджану дополнительно $6–7,5 млрд экспортной выручки в год. Но 4 августа рынок уже показал, насколько быстро эта премия исчезает при одном сообщении о возможной сделке.
Азербайджану нужен не крах Ирана
Стратегический интерес Баку заключается не в распаде соседней страны и не в продолжении бесконечной войны. Азербайджану нужен предсказуемый Иран, лишенный возможности угрожать соседям, атаковать энергетические маршруты и диктовать условия Южному Кавказу.
Полное разрушение иранской государственности создало бы у границ Азербайджана пространство хаоса, последствия которого невозможно контролировать. Поэтому оптимальным результатом для Баку стало бы не исчезновение Ирана, а его превращение в более рационального и ограниченного регионального игрока.
Вашингтон действительно последовательно ослабляет Тегеран. Но финал этой стратегии еще не наступил. Иран загнан в тяжелое положение, однако продолжает удерживать руку на энергетическом горле мировой экономики.
Именно вокруг Ормузского пролива решится, кто в итоге оказался сильнее: тот, кто наносил удары, или тот, кто сумел превратить собственную уязвимость в глобальный рычаг давления.
Вести Баку