Вести Баку
Иранская теократия нанесла исламу удар, последствия которого ощущаются далеко за пределами страны. Не бомбами и не внешними врагами, а системным превращением религии в инструмент власти, контроля и страха.
Когда вера становится государственным кнутом, она перестает быть духовной опорой. В Иране ислам был подменен политической конструкцией, где священные тексты служат оправданием репрессий, а религиозная риторика прикрывает произвол.
Муллократия годами эксплуатировала ислам как универсальный аргумент. Запреты объяснялись «волей Аллаха», подавление протестов — «защитой религии», лишение прав — «традиционными ценностями».
В результате вера оказалась ассоциирована не с моралью и справедливостью, а с тюрьмами, виселицами и дубинками.
Самый тяжелый ущерб был нанесен внутри самой уммы.
Молодое поколение иранцев массово отворачивается не от Бога, а от навязанной религиозной модели. Для них ислам, в версии режима, стал символом лицемерия и насилия.
Это прямой результат политики мулл, а не «влияния Запада», как любят утверждать официальные пропагандисты.
Особенно разрушительным оказался этнический аспект. Миллионы тюрков и других народов Ирана десятилетиями подвергались культурному и языковому давлению под религиозным соусом.
Ассимиляция, стирание идентичности и подавление национального самосознания подавались как «исламское единство». На практике это лишь усилило отчуждение и недоверие к религиозным институтам.
Иранская муллократия фактически сделала ислам заложником собственной выживаемости. Любая критика режима объявлялась «враждой к религии», любое инакомыслие — «ересью».
В такой системе вера неизбежно деградирует, потому что перестает быть добровознанным выбором и становится обязанностью под страхом наказания.
История показывает: религия, превращенная в государственную идеологию, всегда проигрывает. Она теряет моральный авторитет и становится соучастником политического насилия. Именно это сегодня происходит с исламом в иранском исполнении.
Если ислам и может сохранить свое достоинство в этом регионе, то только через освобождение от муллократии, а не через ее укрепление.
Потому что главная угроза вере в Иране — не внешние силы и не «заговоры», а те, кто говорит от имени Аллаха, но действует исключительно в интересах власти.