Вести Баку
Прошёл год с момента, когда гражданский самолёт «Азербайджанских авиалиний» был сбит российской системой ПВО.
За это время технические детали происшествия были установлены, факты подтверждены, опубликованы аудиозаписи, а причастность российской стороны – де-факто признана.
Однако, несмотря на это, ни на политическом, ни на военном, ни на правовом уровне не последовало реального наказания конкретных ответственных лиц.
Это молчание нельзя считать случайным. Речь идёт о давно отработанной модели безнаказанности, которую Москва применяет на протяжении десятилетий.
В данном случае речь не только о трагедии как таковой. Речь идёт о прямом нарушении норм международного права, обесценивании жизни гражданских лиц и, что особенно опасно, – об отсутствии последствий.
Поражение гражданского воздушного судна не может быть квалифицировано как «техническая ошибка» или «досадный инцидент».
Согласно международному праву, государство несёт полную ответственность за безопасность гражданской авиации в своём воздушном пространстве. Военное положение не отменяет эту обязанность – напротив, делает её более жёсткой.
Однако Россия не только нарушила это обязательство, но и отказалась признать политическую ответственность даже после обнародования доказательств. Наличие аудиозаписей, технических заключений и установленных причин инцидента не привело к юридическим последствиям.
Это уже не ошибка – это осознанный выбор. Сигнал Кремля предельно ясен: факты могут быть признаны, но последствия – нет.
Подобный подход хорошо знаком постсоветскому пространству. Россия на протяжении многих лет применяет военную силу, допускает гражданские потери, а затем либо отрицает ответственность, либо нейтрализует её политическими манипуляциями.
Так называемые «замороженные конфликты» в Грузии, Молдове, на Южном Кавказе и в других регионах стали не побочным эффектом, а инструментом контроля. Конфликт в этой логике – средство, а цель – влияние на суверенитет.
Война в Украине стала наиболее жёстким и откровенным проявлением этой модели. Удары по гражданской инфраструктуре, разрушение населённых пунктов, миллионы беженцев – всё это сопровождается неизменной риторикой: отрицание ответственности или её оправдание «военной необходимостью». Логика та же самая – сила без наказания.
Именно в этом контексте трагедия с самолётом AZAL напрямую связана с украинской войной. Если Россия выйдет из войны в Украине без политических и стратегических последствий, это будет означать не только поражение Украины. Это создаст опасный прецедент для всего постсоветского пространства: применение силы, гражданские жертвы и отсутствие ответственности становятся допустимой нормой.
В таком случае суверенитет перестаёт быть юридическим принципом и превращается в условную категорию, зависящую от политической воли Кремля. Для Азербайджана и других постсоветских государств это представляет фундаментальную угрозу.
Инцидент с самолётом AZAL и его безнаказанность – это «тихий» сценарий того же процесса, который в Украине проявляется в наиболее разрушительной форме.
Пока международное сообщество реагирует на подобные события фрагментарно, системная проблема остаётся нерешённой. Речь идёт не об одном пилоте, одной ракете или одном решении. Речь идёт о государственном отношении к международным нормам и о последствиях отсутствия ответственности за их нарушение.
Если эта безнаказанность сохранится, следующая трагедия не станет исключением. Она станет новой нормой.
Именно поэтому инцидент с самолётом «Азербайджанских авиалиний» должен рассматриваться не только как повод для памяти, но и как политический прецедент, требующий последствий. В противном случае сегодняшнее молчание неизбежно приведёт к новым потерям – уже в будущем.