Премьер-министр Армении Никол Пашинян делает ставку на двойную стратегию, которая может определить его карьеру: связать своё имя с миром с Азербайджаном за рубежом и одновременно укрепить контроль над мощными институтами внутри страны. Оба фронта нестабильны – и оба могут рухнуть, если результаты не будут достигнуты.
В резком сообщении в X Пашинян поблагодарил президента США Дональда Трампа за посредничество на вашингтонском саммите 8 августа и пообещал реализовать TRIPP – 42-километровый участок Зангезурского коридора, проходящий по территории Армении. Ни один армянский лидер до него так открыто не поддерживал реализацию коридора – шаг, который, вероятно, вызовет гнев критиков, уже обвиняющих его в капитуляции. Для Пашиняна же это попытка превратить язык “уступок” в нарратив исторического миростроительства. Внутри страны его правительство запустило кампанию по национализации Электрических сетей Армении, компании, принадлежащей заключённому олигарху Самвелу Карапетяну. Парламент одобрил поправки, открывающие путь для захвата; Конституционный суд рассмотрит их законность в декабре. Депутаты оппозиции осуждают этот шаг как политически мотивированный рейд. Но для Пашиняна удар по Карапетяну означает, что армянские олигархи больше не могут диктовать условия государству.
Он также бросает вызов одной из самых укоренившихся институций страны: Армянской Апостольской Церкви. После недель перепалок с Католикосом Гарегином II Пашинян теперь поддерживает отца Арама Асатряна – единственного священника, открыто связанного с правительством – как кандидата в Католикосы. Его предложение изменить правила выборов церкви поставило бы государство в центр выбора духовного лидера всех армян. Критики видят в этом авторитарное превышение полномочий; Пашинян называет это реформой.
На внешней арене премьер-министр подчёркивает новое стратегическое партнёрство Армении с Китаем как доказательство дипломатического веса. Он утверждает, что разблокирование региональных транспортных маршрутов позволит товарам поступать по железной дороге на китайские рынки, создавая то, что он назвал “совершенно новой экономической ситуацией”. Это обещание процветания призвано уравновесить внутренние политические потрясения.
Но цифры рассказывают иную историю. Конфиденциальный опрос, заказанный оппозиционными группами в конце августа, показал, что личный рейтинг Пашиняна составляет всего 12 процентов, при том что три четверти респондентов недовольны работой правительства. Его партия “Гражданский договор” имеет поддержку 17,3 процента, но Карапетян, несмотря на арест, набирает 10 процентов, а бывший президент Роберт Кочарян – 6 процентов. Остальные кандидаты почти не заметны.
Невозмутимый, Пашинян утверждает, что его правящая партия стабильна. “В ‘Гражданском договоре’ рассветы всегда спокойные – но этот покой никогда не превращается в болото”, – сказал он журналистам, представляя внутрипартийные дебаты как признаки жизнеспособности.
Предстоящие месяцы покажут, принесёт ли ставка Пашиняна на мир плоды – или его попытка перерисовать политическую карту Армении загонит его в угол институтами, которые он стремится контролировать, и обществом, теряющим веру в его лидерство.