В Азербайджане стоимость последнего пристанища начинает напоминать цены на городскую недвижимость. Несмотря на законы, гарантирующие бесплатные участки для захоронений, растущий теневой рынок превратил кладбища в зоны тихой наживы – места продаются от 100 до 30 000 манатов, в зависимости от расположения и «престижа».
По данным репортажа KhazarTV, почти все кладбища фактически приватизированы.
«Некоторые участки стоят 250 манатов, но цены разные», – рассказал житель Баку. «Если хочешь быть похороненным рядом с родственниками – это 300. В центре Баку цены начинаются от 1 000 и выше – возмутительно.»
За пределами столицы ситуация ненамного лучше. Житель посёлка Мюшвиг сообщил, что там могилы стоят 350–400 манатов. «Даже по таким ценам у нас нет выбора – каждый должен где-то хоронить своих близких», – добавил он.
Для сравнения, официальная государственная плата за похоронные услуги составляет 63 маната для мусульман и 49 манатов для представителей других конфессий – лишь малая часть сумм, циркулирующих на неофициальном рынке.
Законное право, превращённое в товар
Согласно азербайджанскому законодательству, кладбищенские земли являются государственной собственностью. Однако десятилетия слабого контроля и бюрократических лазеек позволили смотрителям, посредникам и частным лицам монетизировать базовое социальное право.
Юристы отмечают, что ответственность размыта между муниципальными структурами и местными религиозными управлениями – пробел, подпитывающий коррупцию и превращающий траур в торг.
«Закон ясен, но его исполнение отсутствует», – сказал один градостроитель, пожелавший остаться неназванным. «Никто не хочет брать на себя ответственность, потому что экономика кладбищ питает слишком много интересов.»
Переступленные моральные границы
Богослов Ага Гаджибейли назвал происходящее «моральным крахом».
«Наживаться на смерти – превращать скорбь в бизнес – это поступок ниже человеческого достоинства», – сказал он. «То, что мы наблюдаем на некоторых кладбищах, – это национальный позор, не только юридический, но и духовный провал.»
Он призвал создать новые кладбища и альтернативные места захоронения, предупредив, что молчание государства может узаконить жадность в священных пространствах.
Политическая реакция и общественное недоверие
Депутат Джейхун Мамедов заявил, что проблема выявила серьёзные недостатки в управлении общественными землями.
«Мы должны ускорить передачу кладбищ под муниципальный контроль», – сказал он. «Богатые граждане огораживают целые участки для семейного пользования, фактически приватизируя общественную землю.»
Однако критики утверждают, что парламентское беспокойство запоздало. Теневой рынок кладбищ действует открыто уже много лет, часто с молчаливого согласия местных властей. Попытки принять законы против этого многократно проваливались – что, по словам аналитиков, отражает институциональную инертность и отсутствие политической воли.
Более глубокий кризис управления
Эксперты считают этот скандал не отдельным случаем, а симптомом более глубокой дисфункции – когда даже смерть становится предметом частных сделок.
Социологи предупреждают: когда такие базовые права, как захоронение, превращаются в товар, подрывается вера общества в моральный авторитет государства.
«Проблема не только экономическая», – сказал один комментатор. «Это сама идея, что достоинство имеет цену – и что государство готово закрывать на это глаза.»
В стране, где право на достойные похороны гарантировано законом, существование подпольного рынка кладбищ ставит неудобные вопросы об ответственности, этике и тихой коммерциализации общественного пространства.