Вести Баку
В новом выпуске на YouTube-канале «Эхо Баку» азербайджанский политолог Азад Исазаде подробно разобрал информационную линию Москвы на Южном Кавказе и попытался объяснить, зачем Алексей Венедиктов так активно работает с армянской аудиторией.
Разговор шёл о том, как Россия, утратив возможность говорить с регионом языком силы, всё активнее переходит к инструментам «мягкой» и информационной войны.
«Венедиктов – часть мягкой силы Кремля»
Исазаде напомнил, что сам образ Алексея Венедиктова долгое время строился как образ «либерального» и «независимого» журналиста, однако внутри российской оппозиционной среды к нему давно относятся с подозрением.
По словам эксперта, даже среди противников Путина многие видят в Венедиктове проводника интересов Кремля:
-
он открыто дружил с представителями властной элиты;
-
регулярно имел доступ в Кремль и, по его словам, «решал» вопросы в полуофициальном формате;
-
вёл себя как человек, который одновременно присутствует в «либеральном пузыре» и в системе.
Исазаде напомнил и о том, что Венедиктов не впервые появляется вокруг чувствительных политических сюжетов – будь то украинская повестка, возвращение депортированных детей или дискуссии о Крыме. Во всех этих историях, по оценке политолога, он выступал как фигура, смягчающая ответственность Кремля, а не как независимый критик.
Статус «иностранного агента» Исазаде называет, по сути, элементом легенды:
«Это создаёт ему репутацию “преследуемого”, но не отменяет его роли в системе. В революционных и оппозиционных средах всегда были провокаторы – история это хорошо знает».
Зачем Венедиктов поехал в Ереван
Поездку Венедиктова в Ереван политолог связывает не с Азербайджаном напрямую, а с внутриполитической ситуацией в Армении и предстоящими парламентскими выборами.
Суть месседжа, который, по словам Исазаде, Венедиктов транслирует армянскому обществу, выглядит так:
«Россия не смогла помочь вам в 2020 году – был ковид, потом украинская война. Но история Карабаха для нас не завершена. Подождите, не торопитесь с миром, мы ещё вам поможем».
Эту линию он называет классическим примером разжигания межнациональной розни и попыткой:
-
задержать армянское общество в логике реванша,
-
не допустить окончательного принятия новой реальности после поражения,
-
сорвать или ослабить мирный процесс между Баку и Ереваном, который развивается вне прямой опеки Москвы.
По оценке Исазаде, это вписывается в более широкий российский подход: Москва не заинтересована в том, чтобы Армения выстроила устойчивый, равноправный мир с Азербайджаном и Турцией. Её стратегический интерес – сохранить Ереван «форпостом России» в регионе, а значит, постоянно подогревать недоверие и страх.
Информационная атака «через прокси»
Исазаде обращает внимание, что Кремль всё чаще действует через прокси-площадки, которые формально выглядят как независимые или даже антипутинские. Это:
-
русскоязычные редакции зарубежных медиа,
-
аналитические центры и экспертные сети,
-
отдельные публичные спикеры, которых условно называют «хорошими русскими».
С их помощью, по мнению политолога, выстраивается двойная игра:
-
внутри России эти фигуры создают иллюзию плюрализма;
-
за пределами России – транслируют выгодные Кремлю месседжи в более мягкой, «приемлемой» упаковке.
Поездка Венедиктова в Ереван, по оценке Исазаде, – яркий пример этой тактики: формально он действует как частное лицо и «пенсионер», фактически же – как инструмент мягкого давления на армянское общество, чтобы подтолкнуть его к недоверию к мирным договорённостям.
Мирный процесс и зеркальная позиция Баку
Исазаде подчёркивает, что на этом фоне Азербайджан выстраивает зеркальную линию в отношении Армении:
-
если Ереван отказывается от логики «Карабах – это Армения» и фактически признаёт, что возврата вооружённого реванша не будет,
-
Баку готов постепенно смягчать публичную риторику о «Западном Азербайджане» и массовом возвращении азербайджанцев в Армению,
-
при этом оставляя за собой право на зеркальные юридические шаги, если Армения попытается использовать международные площадки для пересмотра итогов войны.
Позитивный сигнал, прозвучавший от помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева о том, что «для Азербайджана война завершена и территориальных претензий к Армении нет», Исазаде называет продолжением этой зеркальной политики: «Как вы с нами, так и мы с вами».
Армянское общество между страхом и прагматизмом
Говоря о том, как подобные визиты и месседжи воздействуют на армянское общество, Исазаде признаёт: влияние будет, но ограниченное.
Он напоминает, что:
-
после поражения в войне 2020 года армянские избиратели голосовали на парламентских выборах прежде всего против продолжения войны,
-
в Армении растёт понимание, что в новой войне боевые действия пройдут уже и по её территории, а защищать Ереван в реальности некому,
-
это подталкивает значительную часть общества к прагматизму и поиску устойчивого мира, а не к ожиданию «возвращения Карабаха российской помощью».
В то же время, по оценке политолога, в любом обществе сохраняются те самые 15% радикальных националистов и около стольких же убеждённых пацифистов, а между ними – широкое поле колеблющихся. Именно это пространство сегодня становится мишенью для внешних влияний.
«Быстрого примирения не будет, но процесс уже пошёл»
В финале интервью Исазаде трезво оценивает перспективы:
-
азербайджанское и армянское общества ещё не готовы к «объятиям и совместным праздникам»,
-
но идёт важный процесс отхода от максимальной ненависти к холодному, осторожному сосуществованию,
-
шаг за шагом формируется новая терминология, новые рамки допустимого в публичной политике и медиа.
По его мнению, информационные вбросы, подобные визиту Венедиктова, рассчитаны на то, чтобы затормозить этот процесс, но уже не способны его полностью развернуть назад:
«Мы всё равно будем жить рядом. В обозримом будущем у нас нет другого выхода, кроме как научиться сосуществовать – пусть даже сначала холодно и с недоверием, но без новой войны».
Такое звучание беседы на «Эхо Баку» показывает, что дискуссия в азербайджанском обществе уже вышла за рамки простой конфронтации – и переходит в сложный, конфликтный, но неизбежный разговор о будущем региона после войны.