Впервые за многие годы в Ереван прибыла группа азербайджанских экспертов – поездка, организованная при участии официальных структур обеих стран и без внешних посредников.
В подкасте CivilNet «Итоги недели» почётный председатель Ереванского пресс-клуба Борис Навасардян, многолетний участник армяно-азербайджанских диалоговых инициатив, объяснил, почему этот шаг вызвал такой резонанс – от осторожных надежд на прямой диалог до обвинений в наивности и уступках – и как его следует оценивать.
По словам Навасардяна, нынешний формат – группа из десяти участников, по пять с каждой стороны – стоит воспринимать как «коммуникационный мост», призванный дополнять официальные переговоры конкретными экспертными предложениями.
Важнейшее отличие – прямой двусторонний характер контактов: участники ведут разговор не ради символики, а ради решений, которые можно реализовать в ближайшей перспективе. Именно наличие практического эффекта, считает он, станет критерием, по которому через некоторое время можно будет судить, стал ли визит прорывом.
Навасардян отмечает и разницу медиасред: в Азербайджане консолидация публичных позиций выше, поэтому и участники, и СМИ освещали визит преимущественно позитивно.
Для Еревана это повод не для подозрений, а для проверки эффективности избранного двустороннего формата: годами Баку добивался именно такого подхода, и теперь есть шанс увидеть, способен ли он приносить результаты без посредников.
Рабочая часть визита, по его словам, была насыщенной: помимо культурной программы (прогулка по центру Еревана, посещение Матенадарана) почти всё время заняли закрытые сессии, в том числе встреча с секретарём Совета безопасности Армении.
Обсуждались сроки и возможные ускорители подписания мирного соглашения, параметры разблокирования коммуникаций, экономические связи как на макроуровне, так и на уровне приграничных населённых пунктов, а также гуманитарные вопросы.
Традиционно для Баку ключевой темой остаётся розыск пропавших без вести; для армянской стороны – судьба удерживаемых в Азербайджане граждан с разным юридическим статусом. По этим досье, подчёркивает Навасардян, необходим дифференцированный подход: завершённые приговоры, дела в производстве, а также факторы возраста и гуманитарные соображения предполагают разные решения, которые, если будут приняты, должны прежде всего укреплять доверие.
Отдельный пласт – состав делегаций и «легитимность» гражданского общества. Навасардян признаёт, что в Армении звучали вопросы «с кем говорить в Азербайджане», а также претензии к участию фигур, чья прежняя деятельность вызывала раздражение.
Однако для стартовой встречи «вставать в позу» было бы ошибкой: важно было понять, через кого именно азербайджанская сторона выстраивает коммуникацию, и обеспечить каналы донесения предложений до официальных инстанций.
При этом он огорчён реакцией части профессионального сообщества в Армении: вместо отказов «из принципа» он предлагает критически оценивать собственные упущенные возможности и расширять формат за счёт отраслевых экспертов – экономики, транспорта и логистики, экологии, приграничной торговли – с учётом опыта 1990-х, когда именно НПО и журналисты часто помогали решать судьбы пленных и заложников.
Конфиденциальность вокруг визита, подчёркивает он, объяснялась не секретностью, а вопросами безопасности. По мере снижения рисков процесс стал максимально открытым – и такой транспарентности следует придерживаться и дальше. Логичным продолжением Навасардян видит ответный визит армянских экспертов в Баку: заинтересованность, по его словам, есть у всех десяти участников, хотя реализация зависит не только от них.
Главная мысль эксперта – трезвый реализм без эйфории.
Если двусторонний «трек 1,5» (гражданские контакты, интегрированные в официальный контур) сумеет превратить обсуждения в осязаемые шаги – ускорение подписания мира, практику гуманитарных решений, малые проекты на границе и устойчивую коммуникацию – он оправдает ажиотаж вокруг «первого раза».
Если нет – станет уроком, полезным хотя бы тем, что границы возможного теперь проверяются не в теории, а в прямом разговоре без посредников.