Редакция Вести Баку
Азербайджан входит в период, когда военная победа, укрепление союза с Турцией и рост международного влияния создают ощущение защищенности.
Однако две войны у северных и южных границ страны способны привести к последствиям, которые окажутся опаснее нынешней фазы конфликтов. Главные испытания могут начаться тогда, когда будет объявлен победитель.
За последние годы Азербайджан решил свою главную военно-политическую проблему, восстановил территориальную целостность и заметно укрепил позиции на международной арене.
Баку уже воспринимается не как объект соперничества крупных держав, а как самостоятельный региональный игрок, способный влиять на энергетические маршруты, транспортные коридоры и политический баланс на Южном Кавказе.
Мирная повестка с Арменией также постепенно перестает казаться недостижимой. Никол Пашинян публично признает территориальную целостность Азербайджана, говорит о необходимости новой Конституции и пытается убедить армянское общество в том, что дальнейшее развитие страны невозможно без нормализации отношений с Баку и Анкарой.
Все это дает основания для осторожного оптимизма. Но одновременно возникает и опасное чувство, будто самые тяжелые испытания уже позади.
Именно против такой самоуспокоенности предостерег политолог Эльдар Намазов в программе «Diqqət Mərkəzi». Его главный тезис заслуживает особого внимания: риски для Азербайджана могут резко возрасти не в разгар войн вокруг страны, а в момент их завершения.
Северный фронт риска
К северу от Азербайджана продолжается российско-украинская война. Каким бы ни оказался ее исход, Южный Кавказ столкнется с новой реальностью.
Если Россия выйдет из противостояния серьезно ослабленной, внутри нее могут усилиться политический кризис, борьба элит и центробежные процессы. Для Азербайджана это не отвлеченный сценарий. Северный Кавказ непосредственно соприкасается с Южным Кавказом, а нестабильность в Дагестане и других республиках способна быстро выйти за административные границы.
Речь может идти о потоках беженцев, трансграничной преступности, религиозной радикализации, нарушении торговли и транспортного сообщения. Ослабление российского центра вовсе не обязательно принесет соседям больше свободы и безопасности. Иногда распад старого порядка создает не пространство возможностей, а территорию непредсказуемости.
Однако победившая или считающая себя победительницей Россия также не гарантирует спокойствия.
После войны Москва может попытаться компенсировать утраченные позиции на других направлениях и восстановить влияние в традиционно значимых для нее регионах. Южный Кавказ станет одним из первых таких направлений.
Азербайджан проводит независимую внешнюю политику, укрепляет военно-политический союз с Турцией и расширяет связи с Центральной Азией, Европой, США и странами Ближнего Востока. Армения, в свою очередь, пытается сократить зависимость от Москвы. Для российского руководства такая трансформация всего региона может стать стимулом к более жесткому возвращению.
Таким образом, поражение России способно породить хаос, а ее победа – реваншистскую внешнюю политику. Оба сценария несут для Баку риски, хотя и совершенно разного характера.
Южный фронт: Иран между кризисом и реваншем
Не менее сложная ситуация складывается к югу от Азербайджана.
Если противостояние США и Ирана завершится тяжелым поражением Тегерана, последствия внутреннего кризиса неизбежно затронут соседние государства. Иран – это страна с населением около 90 миллионов человек, сложным этническим составом и протяженной границей с Азербайджаном.
Ослабление центральной власти может привести к массовой миграции, гуманитарному кризису, вооруженным столкновениям между различными группами и нарушению экономических связей. Любая масштабная дестабилизация Ирана станет испытанием для всего Южного Кавказа.
Однако укрепление Тегерана после войны также не означает безопасности. Иранское руководство, почувствовав себя победителем, может перейти к более агрессивной региональной политике. Азербайджан в таком случае окажется одной из главных целей давления – из-за союза с Турцией, отношений с Израилем, самостоятельной энергетической политики и растущего влияния в тюркском мире.
Получается та же дилемма, что и на российском направлении: поражение крупного соседа грозит внутренним взрывом, а победа – усилением его внешних амбиций.
Самый опасный сценарий – совпадение кризисов
Наиболее тревожной представляется ситуация, при которой развязка российско-украинской войны и острая фаза американо-иранского противостояния придутся примерно на один период.
В таком случае Азербайджан может одновременно столкнуться с нестабильностью на севере и юге. Давление на границы, транспортные маршруты, энергетическую инфраструктуру и внутреннюю безопасность возрастет многократно.
При подобном развитии событий будет недостаточно просто реагировать на отдельные угрозы. Стране потребуется единая стратегия, охватывающая оборону, пограничную безопасность, экономику, информационное пространство и работу с возможными миграционными потоками.
Особое значение приобретут защита нефтегазовой инфраструктуры, устойчивость морских коммуникаций, развитие Среднего коридора и диверсификация внешней торговли. Азербайджан должен быть готов к тому, что привычные маршруты через Россию или Иран могут оказаться нарушены одновременно.
Мир с Арменией становится вопросом безопасности
Именно на этом фоне скорейшее достижение устойчивого мира между Азербайджаном и Арменией приобретает еще большее значение.
Баку не может позволить себе войти в период возможных потрясений на российском и иранском направлениях с незавершенным конфликтом на западе. Открытие коммуникаций, взаимное признание границ и отказ Еревана от территориальных претензий должны создать хотя бы один стабильный участок в окружающем Азербайджан геополитическом пространстве.
Но и здесь нельзя подменять реальность желаемым.
Да, в армянском обществе постепенно усиливается понимание того, что Карабах является частью Азербайджана и эпоха территориальных претензий должна завершиться. Однако реваншистские силы никуда не исчезли. Они сохраняют политические, медийные и церковные ресурсы и будут использовать любой региональный кризис, чтобы попытаться пересмотреть сложившиеся после войны реалии.
Поэтому мирный договор должен быть не символическим документом, а механизмом, исключающим юридические и политические основания для новых претензий.
Победа – не повод терять бдительность
Азербайджан сегодня намного сильнее, чем десять или даже пять лет назад. У него есть боеспособная армия, союз с Турцией, растущее влияние в Организации тюркских государств и важная роль в энергетической и транспортной безопасности Евразии.
Но именно успех иногда становится источником стратегической беспечности.
История неоднократно показывала, что государства совершают самые серьезные ошибки не только после поражений, но и после крупных побед – когда начинают считать достигнутое положение необратимым.
Для Азербайджана сейчас важно не запугивать общество катастрофическими сценариями, а честно готовить его к периоду большой неопределенности. Внутреннее единство должно основываться не на замалчивании угроз, а на понимании их характера.
Баку необходимо заранее просчитывать все варианты: ослабление России и ее новое усиление, кризис в Иране и рост иранских амбиций, одновременное обострение на двух направлениях, новые миграционные потоки, попытки внешнего давления и активизацию реваншистских сил в Армении.
Главный вывод состоит в том, что окончание войн вокруг Азербайджана еще не будет означать наступления мира для самого Азербайджана.
Напротив, именно тогда может начаться борьба за новый региональный порядок. И место Азербайджана в этом порядке будет зависеть от того, насколько хорошо страна подготовится к нему уже сегодня.
Вести Баку