Вести Баку
2026 год для Ирана начался на фоне масштабных уличных протестов, которые стали самыми заметными за последние годы. Формальным поводом послужил резкий обвал национальной валюты – иранского реала, однако причины происходящего значительно глубже и носят системный характер.
По данным экспертов, протестная волна стартовала 28 декабря 2025 года после очередной девальвации реала на фоне усиления международных санкций. Курс иранской валюты по отношению к доллару США достиг рекордных значений, что фактически парализовало торговлю и малый бизнес.
Первыми на улицы вышли торговцы крупнейших рынков, включая тегеранский Гранд-базар, для которых резкое колебание курса сделало невозможным ценообразование и импорт товаров.
Уже на следующий день к экономическим требованиям присоединились студенты и представители городских средних слоёв – преподаватели, врачи, юристы. Характер лозунгов изменился: наряду с требованиями стабилизации экономики появились политические призывы, включая лозунги против действующей власти.
Экономика под давлением санкций
Ключевым фактором кризиса остаётся санкционное давление. С осени 2025 года вновь были введены ограничения на экспорт иранской нефти – основного источника валютных поступлений страны. При этом традиционные покупатели иранской нефти, включая Индию и Китай, существенно сократили объёмы закупок, переориентировавшись на альтернативные рынки.
Отсутствие стабильного притока иностранной валюты при сохранении импорта потребительских товаров привело к ускоренному падению курса реала и росту социальной напряжённости.
Экономический кризис, по оценкам аналитиков, стал катализатором нынешних протестов, но не их единственной причиной.
Политический контекст и фактор внешнего давления
Эксперты обращают внимание и на внешнеполитический фон. После эскалации в регионе и ударов по иранским объектам летом 2025 года Иран оказался в более уязвимом положении. Поддержка со стороны союзников оказалась ограниченной, а санкционная политика Запада – более жёсткой.
На этом фоне активизировались и внешние заявления.
Президент США Дональд Трамп публично выразил поддержку «иранскому народу», одновременно предупредив Тегеран о возможных силовых мерах в случае дальнейшего применения оружия против протестующих.
Аналитики расценивают подобные заявления как элемент давления, способный дополнительно дестабилизировать ситуацию.
Оппозиция и фактор неопределённости
Несмотря на масштаб протестов, эксперты отмечают отсутствие единого оппозиционного центра. Внутри страны протестное движение остаётся разрозненным, а фигуры, находящиеся в эмиграции, не обладают однозначной поддержкой внутри Ирана. Это снижает вероятность быстрой смены власти, но одновременно повышает риск затяжной нестабильности.
Региональные риски
Особую обеспокоенность ситуация в Иране вызывает у соседних стран. Иран – почти стомиллионное государство с многонациональным составом и значительным военным потенциалом. Эксперты предупреждают: сценарий дестабилизации или фрагментации страны может привести к масштабным гуманитарным и миграционным последствиям, а также к росту неконтролируемых рисков безопасности в регионе.
Для Южного Кавказа, включая Азербайджан, развитие событий в Иране имеет прямое значение. Возможный хаос у южных границ, потоки беженцев и распространение вооружений рассматриваются как один из наиболее негативных сценариев.
Без быстрых решений
По оценкам аналитиков, в краткосрочной перспективе иранским властям будет сложно стабилизировать ситуацию. Даже кадровые перестановки в экономическом блоке не способны быстро компенсировать эффект санкций и структурных проблем. Пока Иран остаётся под жёсткими международными ограничениями, ожидать устойчивого улучшения социально-экономического положения не приходится.
Таким образом, 2026 год для Ирана начинается в условиях высокой неопределённости – с нарастающим внутренним давлением, внешними рисками и отсутствием очевидных быстрых решений.