Обещание Армении “разблокировать все транспортные связи” с Азербайджаном сработает лишь в том случае, если оно будет согласовано с договорными обязательствами страны в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), заявил политический аналитик Борис Навасардян в русскоязычном интервью «Ноян Тапан».
По его словам, за пределами политических деклараций настоящие узкие места носят юридический и технический характер: таможенные правила ЕАЭС, регулирующие транзит, распределение общих таможенных доходов и режим эксплуатации железнодорожного участка TRIP через Мегри.
Если эти вопросы не будут заранее согласованы с Москвой и другими столицами ЕАЭС, Армения рискует столкнуться с трениями и даже финансовыми санкциями уже в день запуска движения поездов.
Навасардян отметил, что TRIP становится все более неизбежным, но предупредил: неизбежность – не то же самое, что готовность. Таможенный кодекс ЕАЭС — это детализированный и обязательный к исполнению документ; членство Армении обязывает её следовать транзитным процедурам, рассчитанным на государства с общими границами, что не полностью отражает географические реалии Еревана.
Если партнёры сочтут Армению несоответствующей, они могут законно удержать её долю в общих таможенных доходах союза.
Эта угроза, по его мнению, должна подтолкнуть Ереван к тому, чтобы закрепить в правовых актах исключения и рабочие процедуры — документацию, пункты контроля, ответственность за груз и обмен данными — ещё до ввода мегрийского участка в эксплуатацию.
С геополитической точки зрения он описал раскол внутри евразийского пространства: Россия не проявляет энтузиазма к TRIP в его нынешнем виде, поскольку ранее рассчитывала стать основным оператором мегрийского участка по прежним трёхсторонним договорённостям; Казахстан, напротив, видит экономическую выгоду и поддерживает коридор.
По мере продвижения TRIP Москва вряд ли будет его полностью блокировать, сказал он, но постарается встроиться в формирующиеся механизмы.
На этот расчёт влияет и участие США: посредничество Вашингтона в урегулировании отношений Армении и Азербайджана создаёт внешние ограничения, которые сдерживают резкие повороты в Ереване и Баку, хотя и не гарантируют необратимости.
Что касается застопорившейся нормализации Армения–Турция, Навасардян перенёс акцент с Баку на внутренние расчёты Анкары.
Турция вкладывает значительные средства в железную дорогу Карс–Нахичевань — двухпутную линию с электрификацией переменным током — и заинтересована в сохранении конкурентоспособности этого маршрута.
Слишком раннее открытие армяно–турецкой сухопутной границы может перенаправить грузопотоки на более короткий маршрут Ереван–Гюмри–Карс, что подорвёт инвестиционные аргументы Анкары.
Азербайджан, тем временем, стремится к максимальной диверсификации потоков — через Армению и Грузию, а также через Нахичевань в Турцию.
В этом смысле Баку уже не является главным тормозом на пути к открытой границе; логистика Анкары может сыграть решающую роль.
Внутри страны политическая температура растёт. Армения приближается к парламентским выборам, и партии, которые ранее отвергали вашингтонский формат, теперь в основном действуют в его рамках, предлагая лишь точечные корректировки.
Политическая борьба смещается от геополитики к темам преступности и коррупции — сценарию, который Навасардян связывает с 2018 годом, в то время как вопросы графиков, тарифов и соблюдения норм остаются на столах бюрократов.
Именно это расхождение между показным и реальным, по его мнению, станет испытанием для процесса.
Главный вывод заключался не в стратегии, а в бумажной работе и терпении. Если Ереван хочет, чтобы TRIP стартовал без сбоев, ему необходимо утвердить правила транзита, совместимые с ЕАЭС, согласовать протоколы обмена таможенными данными и установить операционные процедуры с партнёрами до открытия.
Политика может быть громкой, но успех или провал разблокирования решится в мелких деталях — и в том, смогут ли поезда пойти по расписанию, не активировав юридические ловушки на следующее утро.