Вести Баку
Армянская политика после потери Карабаха вошла в новый, болезненный этап, и предстоящие выборы в Армении не стоит описывать как выбор между Россией и Европой.
По сути, речь идет о другом: останется ли у власти команда Никола Пашиняна еще на пять лет.
Об этом заявил армянский политолог Александр Искандарян в эфире YouTube-канала «Новости Кавказа».
По его словам, на Кавказе почти каждые выборы принято называть «историческими», «эпохальными» и «цивилизационными». Но в случае Армении такая риторика, по мнению Искандаряна, больше скрывает реальную суть кампании, чем объясняет ее.
Главный вопрос, считает он, гораздо проще: сохранит ли власть нынешняя политическая сила.
Искандарян напомнил, что самые глубокие изменения в Армении произошли не из-за самой революции 2018 года, а после войны 2020 года и окончательной утраты Карабаха в 2023-м.
По его словам, Карабах был для армян не только территорией или непризнанным образованием, а одним из центров политической идентичности. Именно поэтому его исчезновение из армянской политической реальности стало шоком, который до сих пор не завершен.
Этот шок, по оценке политолога, напрямую виден в нынешней избирательной кампании. Значительная ее часть фактически превращена в спор о прошлом: кто виноват в том, что произошло, и кто несет ответственность за утрату Карабаха.
При этом Искандарян не согласен с тем, что выборы можно свести к борьбе «России» и «Европы» на армянской территории. Он считает такую схему слишком примитивной.
По его словам, в Армении борются не Москва с Брюсселем, а армяне с армянами.
Внешнеполитические образы используются как инструмент внутренней борьбы, но не заменяют саму армянскую политическую реальность.
Искандарян выделил три основных нарратива, на которых, по его мнению, строится кампания власти.
Первый: правящая сила выступает за мир, а остальные якобы ведут страну к войне.
Второй: власть представляет себя проевропейской, а всех значимых противников – пророссийскими.
Третий: власть называет себя демократической, а оппонентов – олигархами.
Именно эта тройная конструкция, считает политолог, вытеснила почти все содержательные темы.
В кампании почти не обсуждаются социальные вопросы, экономика, здравоохранение, качество управления и реальные проблемы развития государства.
Вместо этого избирателю предлагают выбор между крупными символами: мир или война, Европа или Россия, демократия или олигархи.
Искандарян отдельно отметил, что после 2018 года в Армении действительно сменились люди и стиль власти. Новая элита стала более публичной, более молодой и во многом постсоветской по биографии.
Но структурно, по его словам, многое осталось прежним.
Армения формально является парламентской республикой, однако на практике, считает политолог, страна перешла от «суперпрезидентской» модели к «суперпремьерской». Одна партия по-прежнему контролирует принятие решений, судебная власть остается зависимой от действующей власти, а оппозиция может громко выступать, но почти не влияет на политику.
Главная проблема, по оценке Искандаряна, в том, что в Армении так и не сформировались настоящие развитые политические партии.
Правящую партию он описывает как союз чиновников, связанного с ними бизнеса и карьерный лифт для молодых людей, входящих в политику. Оппозиционные партии, по его мнению, также часто остаются группами вокруг отдельных лидеров или строят кампанию не на позитивной программе, а на отрицании власти.
В этом смысле армянская политическая система после революции изменила лица, но не решила старые институциональные проблемы.
Искандарян считает, что такие вещи нельзя исправить одной революцией, одной сменой власти или одним законом. Для этого нужны годы работы: создание партийной культуры, институций, рационального голосования и нормальной политической конкуренции.
Говоря о возможном результате выборов, политолог осторожно заявил, что если бы голосование проходило «завтра», у правящей партии «Гражданский договор» было бы больше шансов на победу, чем у оппозиции.
Однако он не стал говорить о гарантированном конституционном большинстве для власти. По его оценке, такой сценарий выглядит менее очевидным.
Для Азербайджана в этой оценке важна не только внутренняя армянская борьба. Если тезис Искандаряна верен, Ереван входит в выборы не с готовой новой стратегией, а с незавершенным шоком после Карабаха, слабой партийной системой и политикой, где лозунги о мире часто заменяют конкретный разговор о том, каким этот мир должен быть.
Вести Баку