Вести Баку
Глобальная политика всё больше напоминает шахматную партию, где каждый ход - это попытка перераспределить силу и застраховаться от чужих действий.
В этой логике Иран всё активнее выстраивает стратегию опоры на Китай, считая партнёрство с Пекином более предсказуемым, чем взаимодействие с США.
Сторонники такого подхода исходят из простой установки: Вашингтон действует прежде всего в собственных интересах, тогда как Китай стремится закрепиться как глобальный игрок, заинтересованный в устойчивости ключевых регионов - в том числе Ближнего Востока.
По данным, на которые ссылается издание Modern Diplomacy, Пекин обеспокоен эффективностью операций израильских спецслужб на территории Ирана. Речь идёт не только о безопасности, но и об экономике и логистике.
Иран занимает стратегическое место в китайской инициативе «Один пояс - один путь», и любая дестабилизация внутри страны может напрямую ударить по ключевым транзитным маршрутам.
На этом фоне высказывается версия, что Тегеран обратился к Пекину за технической поддержкой. Официально Китай ограничивается дипломатическими формулировками - поддержкой суверенитета Ирана, отказом от внешнего вмешательства и призывами к стабильности в регионе.
Однако на практике, как утверждают источники, китайские компании всё активнее вовлекаются в создание систем удалённого мониторинга и разведки, направленных на снижение уязвимости иранской инфраструктуры.
Отдельно отмечается, что Иран планирует отказаться от использования американских и израильских программных решений в пользу закрытых китайских систем, включая навигационные. Для Пекина Иран остаётся важным экономическим партнёром, прежде всего в сфере энергетики.
Китайский фактор усиливается и из-за негативного опыта Пекина в других регионах - от Венесуэлы до Африки, где интересы Китая неоднократно сталкивались с сопротивлением США. Возможная дестабилизация или смена режима в Иране, по этой логике, может обернуться катастрофой для всех партнёров Тегерана, вовлечённых в нефтяную торговлю.
На этом фоне аналитики говорят о начале более широкой стратегии Китая, направленной на нейтрализацию влияния США и израильских спецслужб. Косвенным подтверждением называют активизацию военно-политических контактов между Китаем и Россией, включая переговоры на уровне оборонных ведомств.
При этом тема деятельности западных и израильских спецслужб в Иране обсуждается не только союзниками Тегерана, но и внутри самой страны.
В иранском публичном поле регулярно звучат обвинения в причастности внешних сил к организации протестов и беспорядков. В качестве аргументов приводятся как задержания предполагаемых агентов, так и публичные заявления западных политиков.
Напоминают и о заявлениях иранского руководства о попытках покушения на президента Масуда Пезешкиана в период недавнего обострения между Ираном и Израилем - попытках, которые, по утверждению Тегерана, были сорваны.
На этом фоне возникает более широкий вопрос: какие шаги могут предпринять Иран и страны региона в условиях столкновения интересов Китая и Запада? По мнению сторонников многополярного мира, ответ - в консолидации стран Глобального Юга и поиске альтернатив западноцентричным экономическим и силовым структурам.
Однако реальность пока выглядит сложнее. Несмотря на растущее недовольство доминированием Запада, многие государства ограничиваются риторикой, тогда как реальные рычаги влияния по-прежнему остаются у США и их союзников.
Именно в этом противоречии - между декларациями о многополярности и фактическим балансом сил - сегодня и формируется стратегия Тегерана, всё теснее привязанная к Пекину.