Армянский эксперт по вопросам безопасности Олеся Вартанян заявила на YouTube-канале Carnegie Politika, что президент Азербайджана Ильхам Алиев достиг своей основной цели в десятимесячном противостоянии с Москвой после того, как Владимир Путин во время встречи 9 октября публично признал ответственность России за инцидент с рейсом AZAL в декабре 2024 года.
По словам Вартанян, Баку последовательно добивался трёх пунктов — признания ответственности, наказания виновных и компенсации — и добился первого, решающего: заявления от высшего должностного лица России, зафиксированного на камеру и в протоколе встречи. Хотя Путин представил инцидент как «ошибку» на фоне активности украинских беспилотников и подчеркнул технические аспекты работы системы ПВО, Вартанян отмечает, что политический смысл очевиден: Россия признала вину.
Она добавила, что это признание стало завершением периода взаимного давления: задержаний и антиизербайджанской риторики в России, на которые Баку ответил арестами и медийным сопротивлением. Несмотря на напряжённость, торговые связи сохранились, и ни одна сторона не пошла на экономическую эскалацию — что, по её словам, свидетельствует о нежелании сторон допустить стратегический разрыв.
Вперёд, Вартанян ожидает возобновления диалога Москва–Баку по более широкой повестке: каспийская энергетика, чувствительные вопросы, связанные с Украиной, а также отношения Азербайджана с Турцией, Израилем и Европой. Она также подчёркивает стремление Баку перезапустить отношения с США, отметив, что «вашингтонский трек» помогает и Армении, и Азербайджану позиционировать себя как конструктивных партнёров.
Говоря о мирном процессе между Арменией и Азербайджаном, Вартанян назвала недавние договорённости в Вашингтоне важной вехой, но предупредила, что десятилетия разделения и недоверия означают: устойчивый мир возможен лишь при наличии ощутимых «дивидендов снизу» — от открытой инфраструктуры и торговли до улучшений повседневной жизни на приграничных территориях. По её словам, роль США и ЕС может стать решающей, если появятся финансирование и политическая воля; при этом позиция Турции и всё ещё закрытая граница остаются ключевыми факторами.