Вести Баку
Турция расширяет пространство стратегического маневра и стремится самостоятельно влиять на формирование новой системы безопасности – от Черного моря и Кавказа до Центральной Азии и Ближнего Востока.
Как сообщают Вести Баку, об этом в интервью YouTube-каналу «Геополитика с Барвиненко» заявил турецкий политолог, профессор Тогрул Исмаил.
По его словам, участие президента Реджепа Тайипа Эрдогана в саммите Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке не следует расценивать как попытку Турции отдалиться от НАТО или заменить евроатлантический вектор евразийским.
«Эрдоган приезжает в Бишкек не для того, чтобы выбирать между Западом и Востоком. Он хочет показать, что Турция сама является одним из центров силы, способных разговаривать и с Западом, и с Востоком, с Россией, Китаем, Ираном и государствами Центральной Азии», – отметил эксперт.
Исмаил подчеркнул, что Анкара остается членом НАТО, однако больше не намерена ограничивать свою внешнюю политику исключительно евроатлантическим пространством. ШОС в этой стратегии становится дополнительной площадкой для политического и экономического маневра.
«Турция больше не хочет быть объектом геополитики. Она хочет быть субъектом, который сам формирует правила игры», – заявил политолог.
Россия, Центральная Азия и Средний коридор
Одной из главных задач Эрдогана на саммите эксперт назвал диалог с Россией. На встречах с российским руководством Анкара заинтересована обсуждать войну в Украине, безопасность судоходства в Черном море, энергетику и двусторонние экономические отношения.
Вторым приоритетом является Центральная Азия, которую Турция рассматривает не как периферию, а как пространство пересечения транспортных, энергетических и торговых маршрутов, а также связей внутри тюркского мира.
Особое значение в этой системе приобретает Средний коридор, соединяющий Центральную Азию через Каспийское море, Азербайджан и Турцию с Европой.
По мнению Исмаила, этот маршрут уже перестал быть исключительно экономическим проектом и превратился в один из элементов большой евразийской геополитики.
Анкара намерена не просто участвовать в формировании новой архитектуры региона, но и непосредственно влиять на нее.
Анкара против чрезмерной милитаризации Черного моря
Значительная часть интервью была посвящена будущему Черноморского региона. Исмаил признал, что стремление Украины ограничить российские военные возможности является понятным в условиях продолжающейся войны.
Однако, по его словам, превращение Черного моря в пространство постоянного противостояния России и НАТО не обеспечит долгосрочной стабильности.
«Милитаризация Черного моря не обязательно дает Украине стратегическое преимущество. Наоборот, она может сузить пространство маневра самой Украины и даже Турции», – считает профессор.
Эксперт пояснил, что наращивание сил одной стороной неизбежно вызывает ответные действия другой, создавая спираль вооружений и делая регион менее предсказуемым.
Анкара, по его словам, не заинтересована в превращении Черного моря в постоянную линию соприкосновения России и НАТО, поскольку в этом случае сама Турция окажется на передовой геополитического противостояния.
Для Турции Черное море одновременно связано с безопасностью, торговлей, энергетикой, транспортом и региональной стабильностью. Поэтому послевоенная архитектура должна строиться не только на военном сдерживании, но и на балансе интересов всех прибрежных государств.
«Россия после войны никуда не исчезнет и останется черноморской державой. Турция также останется в регионе, как и Украина, Румыния, Болгария и Грузия. Поэтому всем все равно придется сосуществовать», – подчеркнул Исмаил.
Зачем Турции собственная военная машина
Комментируя быстрое развитие турецкой оборонной промышленности, политолог отверг предположение, что Анкара создает ее для войны с какой-либо конкретной страной.
Согласно данным, приведенным в интервью, Турция одновременно реализует более 1,600 оборонных проектов общей стоимостью свыше $100 млрд, а доля отечественной продукции в оборонной промышленности страны превысила 82%.
Исмаил назвал три основные причины усиления турецкой военной мощи: достижение стратегической автономии, сдерживание потенциальных противников и расширение регионального влияния.
Ранее зависимость от иностранных поставщиков означала, что политические ограничения или эмбарго автоматически ослабляли оборонные возможности Турции. Теперь Анкара стремится самостоятельно производить критически важные системы для армии, авиации, флота и космической отрасли.
«Сильная армия нужна не только для того, чтобы воевать. Иногда ее главная функция заключается именно в том, чтобы война не началась», – отметил профессор.
При этом он предупредил, что растущая военная мощь не должна толкать государство к авантюрам. Чем больше у страны возможностей, тем выше ее стратегическая ответственность.
По словам Исмаила, турецкая оборонная промышленность становится не только средством защиты, но и важным инструментом внешней политики на Кавказе, в Черноморском регионе, Восточном Средиземноморье, на Ближнем Востоке, Балканах и в Центральной Азии.
Новый оборонный формат
Эксперт также прокомментировал формирование оборонного механизма с участием Турции, Пакистана и Саудовской Аравии. По его оценке, создание политико-оборонного комитета и постоянного секретариата означает переход от политической декларации к оформленной институциональной структуре.
Пока, считает Исмаил, преждевременно называть этот формат «исламским НАТО». Североатлантический альянс обладает выстроенной десятилетиями системой командования, военной инфраструктурой и механизмом принятия решений, которых у нового объединения пока нет.
Однако три его участника располагают взаимодополняющими ресурсами: Турция – развитой оборонной промышленностью и опытом региональных операций, Пакистан – ядерным потенциалом и мощной армией, Саудовская Аравия – финансовыми возможностями и стратегическим положением в Персидском заливе.
Если к формату в дальнейшем присоединятся Бангладеш, Египет или другие государства, он может стать основой новой системы взаимодействия между Ближним Востоком и Южной Азией.
Главным испытанием для объединения, по словам профессора, станет его способность превратиться в самостоятельный центр силы, не становясь при этом инструментом, направленным против какой-либо конкретной страны.
Вести Баку