Москва назвала позицию Баку «ошибочной», но тут же заверила, что не позволит разногласиям повлиять на отношения. За этой дипломатической формулой скрывается новая реальность: увязнув в украинской войне, Россия утратила возможность диктовать свои условия Южному Кавказу.
Редакция Вести Баку
Заявление президента Азербайджана Ильхама Алиева о неизменной поддержке территориальной целостности Украины вызвало в Москве плохо скрываемое раздражение.
Выступая на Шушинском глобальном медиафоруме, Алиев не ограничился общей дипломатической формулой.
Он прямо заявил, что Азербайджан поддерживал и продолжит поддерживать суверенитет, территориальную целостность и неприкосновенность международно признанных границ Украины.
Более того, президент Азербайджана фактически провел параллель между украинским сопротивлением и борьбой Баку за восстановление контроля над Карабахом. Он напомнил, что Азербайджан годами убеждали смириться с оккупацией, а во время Второй Карабахской войны от него требовали остановить наступление и сохранить существовавшее положение. По словам Алиева, народ, защищающий свою независимость и идентичность, невозможно заставить отказаться от своих земель.
Для Кремля это болезненное сравнение.
Москва пытается представить вторжение в Украину как борьбу за безопасность и историческую справедливость.
Алиев же рассматривает происходящее через принцип территориальной целостности. Причем говорит об этом не западный политик, которого российская пропаганда может привычно объявить русофобом, а лидер государства, официально связанного с Россией декларацией о союзническом взаимодействии.
Ответ Дмитрия Пескова показал, насколько сильно изменилась расстановка сил.
Сначала пресс-секретарь российского президента назвал позицию Алиева «ошибочной» и пообещал, что Москва будет «последовательно и аргументированно» объяснять Баку свою точку зрения.
Однако сразу после этого Песков поспешил добавить, что разногласия по Украине не должны бросать тень на российско-азербайджанские отношения и что Москва заинтересована в их дальнейшем развитии.
Получилось почти комично.
Кремль хотел выразить недовольство, но одновременно боялся сказать что-либо, что могло бы спровоцировать новый конфликт с Баку. Поэтому российское возражение было упаковано в несколько слоев дипломатической ваты: позиция ошибочная, мы категорически не согласны, но отношения прекрасные, Азербайджан очень важен, никаких последствий не будет.
Именно так сегодня выглядит российская мощь на Южном Кавказе.
Еще десять лет назад подобное заявление одного из региональных лидеров вызвало бы угрозы, экономическое давление, информационную кампанию и демонстративное дипломатическое наказание.
Теперь Москва может лишь объявить позицию Азербайджана неправильной и пообещать что-то объяснять «по всем каналам».
У России действительно стал короче язык.
Причина очевидна. Война против Украины превратилась для Москвы в стратегическое болото, которое поглощает военные, финансовые, дипломатические и политические ресурсы.
Кремль хотел доказать, что Россия остается великой державой, способной силой менять границы и навязывать соседям собственную волю. В результате он показал соседям пределы российских возможностей.
Южный Кавказ увидел, что Москва больше не способна одновременно вести большую войну, контролировать постсоветское пространство, поддерживать союзников, наказывать непокорных и сохранять роль незаменимого арбитра.
Особенно заметным это стало в Армении.
Ереван приостановил участие в деятельности ОДКБ, начал углублять отношения с Евросоюзом и стал искать новые политические и оборонные связи за пределами российской системы.
В мае 2026 года Армения впервые принимала отдельный саммит с ЕС, который сопровождался договоренностями о расширении экономического, транспортного и энергетического сотрудничества.
Даже традиционный российский союзник больше не воспринимает Москву как безальтернативного гаранта безопасности.
Азербайджан пошел еще дальше. Баку восстановил территориальную целостность собственными силами, усилил союз с Турцией, расширил взаимодействие с США, европейскими и центральноазиатскими странами и начал строить региональную политику без оглядки на разрешение Кремля.
Исследователи, анализирующие изменения в регионе, отмечают, что российское влияние в Южном Кавказе заметно сократилось, тогда как пространство для самостоятельной политики Азербайджана и западного курса Армении расширилось.
Москва больше не является режиссером региональных процессов. В лучшем случае она остается одним из их участников.
Показательно, что заявление Алиева об Украине прозвучало практически одновременно с его словами о полной нормализации российско-азербайджанских отношений.
Президент Азербайджана подчеркнул, что сложный период остался позади, контакты между двумя странами продолжаются на разных уровнях и отношения развиваются положительно.
Но именно в этом и заключается новая формула отношений.
Баку готов поддерживать нормальные и прагматичные связи с Москвой, однако нормализация больше не означает признание российского права контролировать внешнюю политику Азербайджана.
Алиев фактически сообщил Кремлю: мы можем сотрудничать, торговать и разговаривать, но не обязаны повторять вашу версию войны против Украины. У Азербайджана есть собственная позиция, основанная на его национальном опыте, и Москва должна с этим считаться.
Пескову пришлось проглотить эту горькую пилюлю.
Кремль, разумеется, не мог промолчать. Российская аудитория и пропагандистская машина требовали хотя бы символической реакции. Поэтому было произнесено слово «ошибочная». Но дальше этой формулировки Москва идти не решилась.
Она не пригрозила Азербайджану последствиями.
Не поставила под сомнение союзнические отношения.
Не объявила о пересмотре сотрудничества.
Не потребовала от Баку отказаться от поддержки территориальной целостности Украины.
Наоборот, Кремль специально подчеркнул, что заинтересован в сохранении и развитии отношений с Азербайджаном.
Это уже не язык державы, диктующей соседям условия. Это язык государства, которое пытается сохранить лицо после неприятного, но совершенно недвусмысленного публичного ответа.
Россия сама загнала себя в нынешнее положение.
Вторжение в Украину должно было, по замыслу Кремля, восстановить российскую сферу влияния. Вместо этого война ускорила распад этой сферы. Соседи увидели, что российские гарантии могут оказаться пустыми, российские миротворческие механизмы не вечны, а российские угрозы имеют предел.
Баку понял это раньше многих и выстроил отношения с Москвой на новой основе: без истерик, без демонстративного разрыва, но и без подчинения.
Алиев может говорить о нормализации отношений с Россией и в тот же день открыто поддерживать Украину. Москва может быть недовольна, но вынуждена принимать эту реальность.
Потому что сегодняшняя Россия уже не та Россия, которая когда-то считала Южный Кавказ своей исключительной зоной влияния.
Она увязла в войне, ослабила собственные позиции, потеряла роль регионального арбитра и теперь вынуждена выбирать не между уважением и наказанием, а между сохранением отношений и еще одним внешнеполитическим поражением.
В случае с Азербайджаном Кремль выбрал сохранение отношений.
Назвал позицию Алиева ошибочной, аккуратно выразил несогласие, проглотил горькую пилюлю и сделал вид, что ничего серьезного не произошло.
И это, возможно, самый наглядный показатель того, насколько сильно изменилась карта влияния на Южном Кавказе.
Вести Баку