Вести Баку
Писатель Хамид Херисчи, который наблюдал за войной в Иране из Тебриза, рассказал BBC News Azərbaycan, что в городе удары в основном приходились по военным и административным объектам, тогда как по-настоящему тяжелые картины, по его словам, он увидел уже в Тегеране.
По словам Херисчи, в Южном Азербайджане война ощущается прежде всего как воздушная угроза: жители слышат шум самолетов, после чего следуют точечные удары по конкретным целям.
Он утверждает, что удары наносились по военным частям, предприятиям, связанным с производством ракетных компонентов, а также по отдельным объектам энергетической инфраструктуры. В Тебризе, как говорит писатель, разрушения были, но не носили тотального характера.
Херисчи отметил, что среди гражданского населения Тебриза в период его пребывания масштабной паники он не увидел. По его словам, школы, университеты и места массового скопления были закрыты, однако жители не демонстрировали массового бегства.
Он добавил, что у многих срабатывал скорее психологический механизм привычки: старшее поколение помнит еще ракетные удары времен ирано-иракской войны.
Отдельно он подчеркнул, что гражданское население, по его наблюдениям, фактически не получало предупреждений о возможных атаках. Признаки скорого удара, как он описывает, можно было уловить лишь по активности военных и чиновников, которые спешно покидали здания, выносили документы и технику.
Говоря о Тебризе, писатель рассказал и о бытовой стороне жизни во время войны. По его словам, перебои с электричеством были кратковременными, связь и интернет работали слабо, а после начала боевых действий ситуация стала еще хуже.
Он утверждает, что люди нередко ездили ближе к границе, в район Араза, чтобы поймать связь и выйти на контакт с близкими, в том числе через азербайджанский интернет.
При этом, как говорит Херисчи, в самом Тебризе война нередко воспринималась через черный юмор. Он описывает, что даже на фоне ударов и тревожной атмосферы люди переводили происходящее в шутки, а политические новости – в ироничные разговоры. По его мнению, это стало одной из форм выживания в условиях постоянного давления и многолетней цензуры.
Самые тяжелые сцены, по словам писателя, он увидел не в Тебризе, а в Тегеране. Он рассказал, что при подъезде к столице были видны зарево, огонь и последствия удара по нефтехранилищу. По его описанию, город накрыло копотью, воздух стал тяжелым, а на машинах оседал черный налет.
Херисчи также заявил, что после одного из дождей люди говорили о едких осадках, которые оставляли следы и ухудшали самочувствие.
Он также утверждает, что во время войны более обеспеченная часть населения Тегерана уехала к Каспию, тогда как на месте оставались в основном простые жители, пожарные и те, кому попросту некуда было уехать. На этом фоне, по его словам, особенно заметным стало присутствие азербайджанцев.
Херисчи признал, что работать с информацией в таких условиях было опасно. Он пояснил, что открыто заниматься политической журналистикой было рискованно из-за жесткой цензуры и подозрительности спецслужб, поэтому он сознательно уходил в форму дневниковых и художественных заметок. По его словам, фотографировать и снимать на телефон было особенно опасно, поскольку это могли трактовать как передачу координат.
Рассказывая о настроениях в городе, писатель отметил, что жители Тебриза, по его впечатлению, скорее старались приспособиться к происходящему, чем демонстрировали открытую панику.
В то же время он подчеркивает: война изменила ритм повседневной жизни, сузила бытовые возможности, ударила по связи, торговле и привычной городской среде.
Вести Баку