Редакция Вести Баку
Решение Израиля поддержать признание событий 1915 года геноцидом выглядит не как акт исторической памяти, а как политический демарш. Причем демарш, рассчитанный не столько на Армению, сколько на Турцию.
В этом вопросе главное не то, что Израиль решил сказать о событиях более чем столетней давности. Главное, почему он решил сказать это именно сейчас.
Десятилетиями израильские власти избегали подобного шага. Причина была очевидна: Турция оставалась слишком важным государством для регионального баланса, безопасности, торговли, военной логистики и отношений с мусульманским миром.
В Иерусалиме прекрасно понимали, насколько чувствительной для Анкары является юридическая квалификация событий 1915 года как геноцида.
Но сегодня политическая обстановка изменилась. Отношения Израиля и Турции находятся в одной из самых тяжелых фаз за последние годы. Анкара резко критикует действия израильского правительства в Газе. Президент Реджеп Тайип Эрдоган регулярно обвиняет кабинет Биньямина Нетаньяху в жестокости по отношению к палестинцам. Давление на Израиль растет, а сам Нетаньяху находится под серьезным внутренним и внешним прессингом.
Именно на этом фоне Израиль внезапно достает армянскую тему.
Если бы речь действительно шла исключительно об исторической справедливости, этот шаг мог быть сделан раньше. В более спокойный период. Без привязки к нынешнему кризису с Турцией. Без ощущения, что старая трагическая тема используется как инструмент текущей политической борьбы.
Но момент выбран слишком точно, чтобы считать его случайным.
Нетаньяху нужен символический ответ Турции. Ему нужно показать, что Израиль способен наносить политические удары не только военным путем, но и через болезненные исторические темы. Ему нужно переключить часть внимания с Газы, международной критики и собственных политических проблем на спор, который гарантированно вызовет реакцию Анкары.
Однако сила такого шага резко падает, когда его расчет слишком очевиден.
Турция не изменит свою историческую позицию из-за решения израильского кабинета. Анкара десятилетиями отвергает юридическую квалификацию событий 1915 года как геноцида и настаивает на том, что эта тема должна рассматриваться историками, а не использоваться парламентами и правительствами как инструмент давления.
Более того, нынешнее решение Израиля дает Турции дополнительный аргумент.
Государство, чье руководство сегодня само находится под жесткой международной критикой из-за действий в Газе, пытается выступить моральным судьей по событиям вековой давности. Такая позиция не выглядит убедительной.
Моральный вес политического заявления зависит не только от содержания, но и от момента, в который оно сделано. Когда правительство, обвиняемое многими странами и международными структурами в чрезмерном применении силы, вдруг начинает говорить языком исторической ответственности, возникает естественный вопрос: это память или отвлечение внимания?
В данном случае ответ слишком прозрачен.
Для Азербайджана этот шаг также не может быть нейтральным.
Турция является ближайшим союзником Азербайджана, и любые попытки использовать события 1915 года как рычаг давления на Анкару неизбежно воспринимаются в Баку с настороженностью.
Особенно сейчас, когда Южный Кавказ находится в моменте сложной перестройки. На повестке стоят мирное соглашение между Азербайджаном и Арменией, открытие коммуникаций, будущее Зангезурского маршрута, роль Среднего коридора и новая архитектура региональной безопасности. В такой момент внешние игроки могли бы помогать региону двигаться вперед. Вместо этого Израиль фактически подбрасывает в повестку еще один раздражитель.
Есть и армянский аспект. Премьер-министр Армении Никол Пашинян пытается, пусть медленно и противоречиво, вывести страну из логики постоянной исторической мобилизации. Еревану нужны открытые границы, транспортные связи, экономическая нормализация, мир с Азербайджаном и хотя бы минимальный шанс на прагматичные отношения с Турцией.
Но каждый раз, когда внешние силы используют армянскую историческую тему в собственных политических целях, Армению снова тянут назад. Не к будущему, а к старой диаспоральной повестке, где прошлое важнее государства, границы важнее экономики, а символические признания важнее реальных дорог, торговли и безопасности.
Поэтому вопрос не только в том, зачем это нужно Израилю. Вопрос еще и в том, помогает ли это самой Армении.
Скорее нет.
Израиль, конечно, имеет право принимать любые политические решения. Но каждое решение имеет цену. В данном случае цена может оказаться выше, чем символическая выгода.
Отношения с Турцией станут еще хуже. Диалог с мусульманским миром станет еще сложнее.
А в Азербайджане, где отношения с Израилем долгие годы строились на прагматизме, безопасности и взаимных интересах, этот шаг неизбежно вызовет вопросы.
Главный вопрос простой: если Израиль считает Азербайджан важным партнером, зачем поддерживать решение, которое болезненно воспринимается и в Баку, и в Анкаре?
Вероятный ответ неприятен для самого Израиля. Потому что это решение принималось не ради Южного Кавказа, не ради армяно-турецкого примирения и не ради исторического диалога. Оно принималось ради сегодняшней политической борьбы Нетаньяху.
Именно поэтому его правовой вес ограничен, моральная убедительность сомнительна, а политический смысл очевиден.
Израиль не открыл новую страницу исторической памяти. Он просто взял старую рану и попытался превратить ее в рычаг давления.
Но когда прошлое используют так грубо, оно перестает быть памятью. Оно становится инструментом. А инструмент, вытащенный в момент политической слабости, говорит больше не о прошлом, а о страхах настоящего.
Вести Баку