Картинка с саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) — широко распространённое фото Си (КНР), Путина (Россия) и Моди (Индия) — это не разовая фотосессия, а маркер меняющейся мировой системы, утверждает политолог Александр Искандарян, директор Кавказского института.
В большом интервью YouTube-каналу Euromedia24 он заявил, что мировой порядок входит в фазу полицентрической конкуренции, где региональные державы — от Турции до Индии и Бразилии — формируют исходы куда сильнее, чем в постхолодновоенной эпохе.
Об институциональном весе ШОС
Искандарян предостерёг от завышения институциональной значимости ШОС. В отличие от ЕС или ЕАЭС, у ШОС немного обязательных правил; это площадка взаимодействия “тяжеловесов”, которые часто расходятся (Китай – Индия – Пакистан), но всё же ведут дела. Для малых и средних государств просто “быть в комнате” уже важно — особенно для наращивания экономических связей с Китаем и выхода на “Средний коридор” через Каспий.
Позиционирование Армении: вне бинарных «цивилизационных выборов»
Эпоха выбора одного покровителя и “верности ему” прошла, сказал он. Армении следует избегать театральных «цивилизационных выборов» (Россия vs. Запад) и системно работать со всеми центрами — ЕС, США, Россией, Ираном, Турцией, Индией, Китаем — используя противоречия там, где это полезно, и сотрудничество там, где возможно. Россия, Иран и Турция — географические факты; политика должна отражать их постоянство.
Роль США и Вашингтонская декларация
Искандарян назвал Вашингтонскую декларацию от 8 августа декларацией о намерениях, а не готовым мирным или транспортным соглашением. Он видит более широкий сдвиг в американском нарративе: от продвижения демократии повсюду — к посредничеству стабильности там, где это соответствует интересам США, независимо от типа режима. Как это воплотится на практике на Южном Кавказе, ещё предстоит спроектировать.
Дебаты о коридоре: форма vs. суверенитет
Баку хочет один конкретный, эффективный восточно-западный автолинк; Ереван настаивает на сохранении контроля над тем, что проходит по его территории. Решение, по словам Искандаряна, вероятнее всего будет техническим, а не “теологическим” — например, “опломбированные” процедуры или сквозной электронный контроль, позволяющие каждой стороне отстаивать свой ключевой тезис (нет армянского контакта vs. армянский надзор). Он сравнил это с транзитом в Калининград через Литву: работает, потому что процедуры сконструированы для снятия политических тревог.
Неизвестных немало: кто строит, кто платит, кто контролирует? Если частная концессия — это действительно “просто компания по армянскому праву”, подписи лидеров не нужны; при аутсорсе функций погранконтроля потребуется менять законы. Процесс лишь начался.
Сближение Турции и Азербайджана
С 2020 года политика Анкары в отношении Южного Кавказа тесно совпадает с курсом Баку, сказал он. Турция может в принципе поддерживать открытие границы с Арменией, но на практике ждёт зелёный свет от Баку. Уступки в сфере символов (например, снятие изображения Арарата) политически неверно нацелены: они не затрагивают реальные мотивы турецких или азербайджанских позиций.
Миссия ЕС, российские базы, иранская чувствительность: перегруженная карта
Сегодня Армения принимает у себя или находится под наблюдением нескольких конкурирующих силовых акторов: миссия наблюдателей ЕС, российские войска и погранцы, а также растущие опасения Ирана в отношении любой западной силовой “пятнышки” у своей границы. Наложить ещё одного внешнего гаранта на этот лоскутный рисунок непросто и требует тщательной хореографии.
Перспективы мира: бумага vs. реальность
Искандарян сомневается в появлении полноценного мирного договора в ближайшие 10 месяцев. Даже если давление приведёт к подписи, это, скорее всего, будет меморандум, а не всеобъемлющее соглашение. Для Армении “политические формы безопасности” (документы, делимитация, процедуры) необходимы, пока восстанавливается военная мощь — годы, а не месяцы. Для Азербайджана, ощущающего силу после успехов на поле боя, стимула спешить мало.
Внутренняя политика: «мир vs. война» как рамка кампании
Внутри Армении правящая партия, вероятно, пойдёт с нарративом «сначала мир» (“мы обеспечиваем стабильность; оппоненты рискуют войной”). Эту историю можно подпитывать символическими вехами — рукопожатиями, визитами на места, проектами текстов — даже если базовые досье остаются неурегулированными.
Главный урок
Южный Кавказ не ляжет аккуратно на орбиту одной силы, заключил Искандарян. Итоги зависят от того, как Россия выйдет из войны в Украине, от траектории Ирана, от выбора Турции и от эволюции связки США–ЕС. Для Армении выживание и развитие опираются на “взрослую политику”: детальное, терпеливое, юридически и технически компетентное госуправление — меньше слоганов, больше инженерии.