Азербайджан планирует повысить расходы на оборону и безопасность до 8 714,8 млн манатов в 2026 году, что на 3,8 % больше утверждённого прогноза на 2025-й. Это создаёт возможность модернизировать вооружение, углублять промышленную кооперацию и ускорять трансфер технологий при одновременной страховой защите от региональных рисков.
В интервью Minval Politika военный аналитик Тамерлан Вагабов назвал шаг «абсолютно обоснованным», сославшись на рост восприятия угроз – от перевооружения Армении до необходимости закрепления контроля в Карабахе и усиления мониторинга границы. По его словам, доходы, подкреплённые углеводородным сектором (общий госбюджет около 41,5 млрд манатов), позволяют Баку принять увеличение без расширения дефицита. Вагабов занимал руководящие посты в МВД Украины и оборонном секторе, в МИД, МВД и Минэкономики Азербайджана, а также координировал антитеррористический проект в Генсекретариате Интерпола (Франция).
Почему сейчас
Речь также о диверсификации цепочек поставок и локализации для снижения внешней зависимости. ОПК Азербайджана, по его словам, сочетает «советскую надёжность, турецкую мобильность и израильскую точность», а целевое финансирование позволяет максимизировать отдачу на каждый вложенный манат.
Трек НАТО и модернизация сил
Вагабов ожидает, что дополнительные средства оживят сотрудничество по IPAP с НАТО – от закупки совместимых радаров до совместной подготовки (он упоминает курсы по воздушным операциям в мае 2025 года) – и ускорят стандартизацию в войсках. Приоритетные апгрейды:
потенциал БПЛА/ISR и ПВО против БПЛА,
кибероборона,
цифровизация C4ISR и логистика/обучение с применением VR,
выборочные доработки платформ (например, модернизация Т-72).
По его оценке, эти шаги могут повысить тактическую гибкость на 20–30 %, одновременно приводя наследуемые платформы в соответствие с западными процедурами.
Промышленные приоритеты и НИОКР
По мнению Вагабова, национальному ВПК требуется 25–35 % оборонного бюджета – порядка 2–3 млрд манатов в год – на НИОКР в микроэлектронике, аддитивном производстве и антидроновых системах, где доля импорта всё ещё ~65–70 %. Увеличение верхнего уровня на ~318 млн манатов, подразумеваемое на 2026 год, может стать катализатором:
запуска локальных линий производства БПЛА,
формальных соглашений по трансферу технологий,
найма 500+ инженеров,
снижения уязвимостей на 15–20 % (по его оценке).
При правильной реализации связка «наследные заводы + высокотехнологичные стартапы» приблизит страну к самодостаточности и со временем откроет экспортные ниши свыше $500 млн.
Внешние партнёрства
Увеличенный бюджет должен усилить действующие векторы:
Турция: сотрудничество по вертолётам ATAK и модернизациям Bayraktar (обсуждения на IDEF-2025),
Израиль: решения ПВО и оптико-сенсорные комплексы для бронеплатформ,
Пакистан: трёхсторонние форматы, связанные с истребителем KAAN и комплектами для лёгкой пехоты.
Это подаётся как выверенный баланс – интеграция разных «школ» оборонных технологий при сохранении дипломатической манёвренности.
Вывод
По мнению сторонников, больший и точечно направленный бюджет способен:
модернизировать портфели БПЛА/ПРОТИВОДРОН, ИАДС, кибер и C4ISR,
углубить промышленный потенциал через ко-производство и локальное проектирование,
хеджировать меняющиеся риски в нестабильной региональной среде.