Редакция Вести Баку
Поездка спецпосланников президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москву и Киев подтвердила главное: дипломатический канал вновь открыт, но политической основы для завершения российско-украинской войны пока нет.
Американские представители провели продолжительные переговоры с Владимиром Путиным, а затем встретились с Владимиром Зеленским.
Однако прорыва не произошло. Кремль лишь допустил возможность возобновления трехсторонних переговоров с участием России, Украины и США, подчеркнув, что говорить о месте и сроках встречи пока рано. Reuters назвал эти контакты попыткой оживить зашедший в тупик мирный процесс.
Это не означает, что миссия Уиткоффа и Кушнера провалилась. Сам факт последовательных переговоров в двух столицах важен. Но он одновременно показал, насколько далеко стороны находятся не только от мира, но даже от устойчивого прекращения огня.
Москва хочет результат, который можно назвать победой
России недостаточно остановить боевые действия по нынешней линии соприкосновения. Москва добивается политического оформления достигнутого военным путем: признания территориальных изменений, ограничений для украинской армии и отказа Киева от вступления в НАТО.
Для Кремля это вопрос не только стратегии, но и внутренней политики. После более чем четырех лет войны российскому руководству необходимо объяснить обществу, ради чего страна понесла колоссальные военные, экономические и демографические потери.
Простое прекращение огня без видимого политического результата немедленно породит неудобный вопрос: если цели не достигнуты, зачем тогда понадобилась столь высокая цена?
Поэтому Путин не может легко отказаться от требований, которые годами представлялись российскому обществу как минимально необходимые. Даже если экономика испытывает давление, а военная кампания не принесла ожидаемого перелома, отступление от заявленных целей может оказаться для Кремля политически опаснее продолжения войны.
Киев не может подписать капитуляцию
Положение Украины не менее сложное. Киев зависит от западной финансовой и военной поддержки, испытывает нехватку людей, средств противовоздушной обороны и ресурсов для прохождения очередной зимы.
Но принятие российских условий не гарантирует Украине мир. Напротив, отказ от контролируемых Киевом территорий, сокращение армии и отсутствие надежных гарантий безопасности могут превратить прекращение огня лишь в паузу перед новым наступлением.
Для Зеленского согласие на такие условия стало бы не просто дипломатической уступкой, а политическим самоубийством. Украинское общество вправе спросить, почему после многолетней войны страна должна добровольно оставить укрепленные районы и признать утрату территорий, которые Россия пока не смогла полностью занять.
В этом заключается главный тупик переговоров. Москва требует от Украины решения, которое в Киеве будет воспринято как капитуляция. Украина, в свою очередь, настаивает на гарантиях, которые Россия считает угрозой собственной безопасности.
Трамп предлагает не только дипломатию, но и сделку
Подход Дональда Трампа отличается от традиционной дипломатии. Он пытается превратить урегулирование в большую политико-экономическую сделку.
В ней могут обсуждаться санкции, замороженные российские активы, восстановление экономических связей, энергетические проекты и будущие отношения Москвы с Вашингтоном. Присутствие Уиткоффа и Кушнера подчеркивает именно такую логику: России предлагают оценить не только военные приобретения, но и экономическую выгоду от прекращения войны.
Однако сделка возможна лишь тогда, когда обе стороны считают компромисс менее опасным, чем продолжение конфликта. Пока этого нет.
Россия полагает, что еще располагает ресурсами для давления на Украину. Киев надеется, что западная поддержка, развитие беспилотных систем и удары по российской инфраструктуре со временем изменят баланс. Обе стороны готовятся к тяжелой зиме, а не к послевоенному восстановлению.
Реалистичен не мир, а прекращение огня
Полноценный мирный договор в ближайшей перспективе выглядит маловероятным. Более реалистичным сценарием остается прекращение огня по существующей линии фронта – возможно, с отдельными территориальными корректировками, международным наблюдением и специальным режимом вокруг Запорожской атомной электростанции.
Но даже такой вариант требует ответов на сложнейшие вопросы.
Кто будет контролировать линию соприкосновения? Какие страны предоставят миротворцев или наблюдателей? Что произойдет при нарушении режима тишины? Получит ли Украина оружие после прекращения огня? Будут ли частично отменены санкции против России? И главное – станет ли перемирие началом урегулирования или временем для подготовки к новой войне?
Без четкого механизма сдерживания прекращение огня может оказаться не финалом, а антрактом.
Азербайджан слишком хорошо знает разницу между перемирием и настоящим миром. Прекращение огня способно остановить гибель людей, но оно не устраняет причины конфликта автоматически. Нерешенные вопросы накапливаются, линии соприкосновения превращаются в постоянный источник напряженности, а война может возобновиться через годы с еще большей силой.
Именно поэтому Украине недостаточно обещания, что Россия больше не нападет. Ей нужны гарантии, которые будут работать не на бумаге, а в момент нового кризиса.
Мир зависит не только от Москвы и Киева
Вашингтон способен давить на Украину, ограничивая поставки оружия и финансовую помощь. Европа может компенсировать часть американской поддержки, но европейские решения принимаются медленно и требуют согласования между многими странами.
В отношении России наиболее серьезными рычагами, помимо США, располагает Китай. Москва зависит от китайского рынка, технологий, комплектующих и энергетического экспорта. Если Пекин решит, что продолжение войны угрожает его экономическим интересам, российскому руководству станет значительно сложнее игнорировать требования о прекращении боевых действий.
Однако Китай не будет оказывать такое давление бесплатно. Любое участие Пекина станет частью гораздо более крупного торга с Вашингтоном – по торговле, санкциям, технологиям и глобальному распределению влияния.
Таким образом, российско-украинская война давно перестала быть конфликтом только двух государств. Ее завершение зависит от совпадения интересов США, Европы, Китая, России и Украины. Пока эти интересы не сошлись в одной точке.
Почему это важно для Азербайджана
Для Баку исход войны имеет прямое значение. От него зависят отношения России с Южным Кавказом, мировые цены на энергоносители, санкционные риски, безопасность транспортных маршрутов и способность Москвы сохранять влияние на постсоветском пространстве.
Азербайджану выгодно прекращение войны, которое снизит региональную напряженность и восстановит предсказуемость международной торговли. Но опасным может стать соглашение, закрепляющее принцип, согласно которому территориальные изменения, достигнутые силой, достаточно просто оформить за столом переговоров.
Поэтому важен не любой мир, а устойчивое урегулирование, которое не создаст новой войны и нового опасного прецедента.
Поездка Уиткоффа и Кушнера показала, что торг действительно начался. Обсуждаются уже не только территории и оружие, но также санкции, деньги, активы и будущие экономические отношения.
Однако война закончится не тогда, когда Трамп объявит об очередном дипломатическом успехе. Она закончится тогда, когда Москва и Киев придут к выводу, что продолжение боевых действий обходится им дороже компромисса.
Пока обе стороны считают иначе. Поэтому ближайшие месяцы, скорее всего, принесут не мир, а новую попытку изменить условия будущих переговоров на поле боя.
Вести Баку