Редакция Вести Баку
«Сейчас счёт 1:1. Война ещё впереди».
Эта фраза Владимира Погосяна объясняет опасность реваншизма убедительнее любых заявлений из Баку.
Когда войны превращают в счёт на табло, общество начинают готовить к следующему раунду. Расплачиваться за него предстоит людям, которым сегодня обещают восстановление национального достоинства.
В интервью каналу Daily Europe Online армянский политический деятель Владимир Погосян, которого представляют как экс-советника главы Генштаба Армении в 1992–1994 годах, неоднократно говорит о необходимости мира. Однако содержание его выступления заставляет задать вопрос: какой именно мир он предлагает?
«Мира нет и мира не будет», заявляет Погосян. Позже объясняет, что предыдущие войны были лишь сражениями, а настоящая война ещё впереди.
Когда ведущий замечает, что подобные заявления могут подтолкнуть Азербайджан к увеличению военного бюджета, собеседник отвечает: «Я даже хочу, чтобы он увеличил в восемь раз. Потом мы это всё заберём».
Слова о мирном будущем соседствуют с обещанием будущих трофеев. Именно это противоречие и составляет суть его политического предложения.
Погосян вправе критиковать заявления Ильхама Алиева. Риторика государственных лидеров действительно имеет значение: унизительные формулировки способны осложнять примирение и усиливать взаимное недоверие. Но критика чужих слов не освобождает от ответственности за собственные. Нельзя убедительно выступать против унижения своего народа, одновременно предлагая соседнему обществу перспективу нового военного поражения.
Особенно показателен разговор о 1994 годе. Погосян утверждает, что армянская сторона могла войти в Баку, и представляет отказ от дальнейшего наступления как проявление сдержанности. Эти военно-политические предположения в интервью доказательствами не подкреплены. Зато их назначение вполне понятно: вернуть слушателю ощущение утраченного превосходства.
Из такой картины прошлого вырастает удобное объяснение настоящего. Поражение можно объявить временным следствием плохого руководства, коррупции и недостаточной подготовки. Тогда пересматривать саму логику конфликта необязательно. Достаточно дождаться других руководителей, накопить ресурсы и попробовать снова.
Реваншизм начинается там, где обществу предлагают считать мир паузой перед более удачной войной.
Его влияние распространяется и на повседневную жизнь. В разговоре об азербайджанском бензине Погосян произносит: «Это кровь армянского солдата». Так обычный товар превращается в проверку патриотизма. Покупка топлива получает моральную окраску, а хозяйственные связи между соседями становятся поводом для обвинений.
При таком подходе примирение можно блокировать бесконечно. Любую торговлю объявлять предательством памяти погибших, любой компромисс считать слабостью, любые переговоры оценивать по тому, приближают ли они восстановление прежних позиций.
Между тем существует вполне конкретная дипломатическая альтернатива. Опубликованный в августе 2025 года парафированный текст мирного соглашения предусматривает взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, отказ от территориальных претензий и от применения силы. Это согласованный текст, которому ещё необходимо придать полноценную договорную силу. Но его содержание показывает, вокруг каких обязательств можно строить отношения двух государств.
Погосян предлагает слушателю совершенно другую перспективу: «счёт» остаётся открытым.
Не менее тревожна его трактовка Ходжалы. В интервью он воспроизводит версию, перекладывающую ответственность за гибель азербайджанских мирных жителей на азербайджанскую сторону.
Однако Human Rights Watch в ответе армянскому МИД ещё в 1997 году возложила непосредственную ответственность за гибель гражданских на карабахские армянские силы и указала, что её материалы и материалы «Мемориала» не подтверждают утверждения об обстреле бежавших гражданских азербайджанскими силами.
Признание страданий армянского населения необходимо. Признание страданий азербайджанского населения необходимо в той же мере. Память о собственных жертвах не даёт права отказывать соседям в их погибших. Пока трагедии одной стороны объясняются исключительно преступлениями противника, а трагедии другой списываются на инсценировки и провокации, основания для новой вражды сохраняются.
У этой риторики есть и внутриполитическое продолжение. Погосян рассказывает о формировании третьей силы из силовиков и технократов и заявляет о намерении её возглавить. Следовательно, перед нами выступление человека с политическими амбициями. Его обещания будущего превосходства следует оценивать и как заявку на власть.
При этом один собеседник, каким бы громким ни было его выступление, не представляет всю Армению. Его слова не доказывают, что армянское общество хочет новой войны, и не являются заявлением действующего правительства. Но они показывают, какое предложение этому обществу пытаются продать: терпение, подготовку и ожидание возможности переиграть результат.
Для Азербайджана подобные заявления служат дополнительным аргументом в пользу осторожности.
Для самой Армении они опасны тем, что связывают её будущее с очередной попыткой исправить прошлое силой.
После каждого обещанного «следующего раунда» остаются погибшие, разрушенные семьи и новое поколение людей, которым объясняют, почему теперь необходимо отомстить.
Армении нужен мир, в котором её граждане смогут строить жизнь без ожидания следующей мобилизации. Формула «счёт 1:1» предлагает им снова поставить эту жизнь на кон.
Вести Баку