Редакция Вести Баку
Баку и Ереван уже торгуют, обсуждают энергетику и транспортные проекты. Но мирный договор по-прежнему не подписан. Главный вопрос теперь не в том, готов ли Азербайджан к миру, а в том, способен ли Никол Пашинян окончательно отказаться от политического наследия карабахского конфликта.
В отношениях Азербайджана и Армении сложилась довольно странная ситуация. Война закончилась, президенты и премьеры встречаются без посредников, грузы идут через границу, обсуждаются железные дороги, поставки электроэнергии и совместное использование водных ресурсов. А мирного договора всё ещё нет.
В Дублине 12 ноября Ильхам Алиев и Никол Пашинян обсуждали уже не столько прекращение конфликта, сколько будущую экономическую архитектуру Южного Кавказа.
Но за этой внешне благополучной картиной скрывается проблема, которую не решить ни железнодорожными проектами, ни новыми торговыми маршрутами.
Армения всё ещё не определилась, готова ли она юридически и политически закрыть карабахскую страницу своей истории.
Именно поэтому мир, который уже существует на практике, продолжает оставаться незавершённым.
Торговля есть. Договора нет
По официальным данным, озвученным после встречи в Дублине, с ноября прошлого года через территорию Азербайджана в Армению перевезено 105 тысяч тонн грузов.
Ещё несколько лет назад подобная цифра показалась бы политической фантастикой.
Сегодня стороны обсуждают соединение электросетей, транспортные коммуникации и трансграничные реки. Азербайджан фактически помогает Армении уменьшить её экономическую изоляцию.
Это не благотворительность. Баку заинтересован в стабильном регионе, открытых коммуникациях и новых рынках.
Но здесь возникает принципиальный вопрос.
Если экономическая нормализация продвигается без подписанного мирного договора, насколько долго Ереван сможет пользоваться её преимуществами, откладывая решение главной политической проблемы?
Для Азербайджана ответ не должен быть бесконечно терпеливым.
Конституция как политическая ловушка
Баку настаивает на устранении из армянского конституционного законодательства положений, которые рассматривает как основу для территориальных претензий к Азербайджану.
Речь прежде всего об отсылке в преамбуле Конституции Армении к Декларации независимости 1990 года, содержащей упоминание решения об объединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха.
Ереван утверждает, что изменение Конституции является исключительно внутренним делом страны.
Формально это так. Ни одно государство не должно диктовать другому содержание его основного закона.
Но существует и другая сторона вопроса: Азербайджан вправе определять условия, при которых готов подписать международный договор.
И если речь идёт о соглашении, призванном окончательно закрыть многолетний территориальный конфликт, юридическая определённость приобретает особое значение.
Пашинян прекрасно понимает эту проблему.
Ещё 2 ноября он обещал опубликовать проект новой Конституции в течение месяца. Однако проект - это лишь начало процесса. Впереди общественные обсуждения, парламентские процедуры и референдум.
И никто не может гарантировать, что армянские избиратели поддержат предлагаемые изменения.
Пашинян боится не Баку. Он боится собственных избирателей
Главная политическая проблема армянского премьера заключается в том, что ему необходимо убедить общество отказаться не просто от определённых формулировок в Конституции.
Ему предстоит добиться признания новой национальной реальности.
Карабах десятилетиями был центральной темой армянской политики. На ней строились карьеры, формировались партии, создавались общественные движения, воспитывались поколения.
После 2023 года эта политическая конструкция потеряла территориальную основу, но не исчезла из общественного сознания.
Пашинян пытается заменить её концепцией «Реальной Армении» - государства, которое сосредоточится на собственных международно признанных границах, экономическом развитии и нормализации отношений с соседями.
Для армянского общества это фактически предложение пересмотреть одну из фундаментальных установок постсоветского периода.
А для самого Пашиняна - риск поставить на кон собственную политическую карьеру.
18 ноября премьер заявил в парламенте, что готов гарантировать мир собственным политическим капиталом. Он также дал понять, что власти намерены продвигать конституционную реформу даже при сопротивлении парламентской оппозиции.
Это уже не просто обещание реформ.
Пашинян фактически превращает будущий конституционный процесс в политический выбор между продолжением прежнего курса и окончательным примирением с Азербайджаном.
Но здесь есть опасность.
Если власть слишком жёстко свяжет голосование по Конституции с требованиями Баку, оппозиция получит удобный лозунг: Армения якобы меняет основной закон под внешним давлением.
Поэтому Пашиняну необходимо представить реформу как собственный национальный проект.
Именно этим во многом объясняются его осторожность и постоянное затягивание сроков.
TRIPP: дорога, которая меняет баланс сил
Пока Ереван решает свои конституционные проблемы, региональная экономика постепенно начинает жить по другим правилам.
Проект TRIPP, предусматривающий транспортное сообщение через юг Армении, приобретает значение, выходящее далеко за пределы азербайджано-армянских отношений.
Для Баку принципиально важно получить устойчивую связь с Нахчываном.
Для Турции открывается дополнительный маршрут в направлении Азербайджана и Центральной Азии.
Для Армении появляется возможность выйти из транспортной изоляции.
Для США это шанс закрепить экономическое присутствие в регионе, где десятилетиями доминировали другие игроки.
Однако существует обстоятельство, которое должны понимать и в Ереване, и в Вашингтоне.
Без Азербайджана TRIPP превращается из международного транспортного коридора в обычную дорогу через территорию Армении.
Его экономический смысл определяется не только километрами железнодорожных путей, но и соединением с азербайджанской инфраструктурой, Каспийским транспортным направлением и турецкой сетью коммуникаций.
Поэтому Баку должен участвовать в согласовании практических условий работы маршрута, а не просто наблюдать за решениями, принимаемыми между Вашингтоном и Ереваном.
Но есть и обратная сторона: превращать транспортный проект в инструмент постоянного давления было бы ошибкой. Чем больше участников окажутся экономически заинтересованы в стабильности маршрута, тем труднее будет разрушить его политическими решениями.
Москва не обязана мириться с новой реальностью
Вокруг армяно-азербайджанского урегулирования существует ещё одна проблема - Россия.
Москва постепенно теряет прежнее влияние на Южном Кавказе, но сохраняет существенные рычаги воздействия на Армению.
Российская военная база, транспортные активы, энергетические связи и политические контакты никуда не исчезли.
Особенно чувствительным остаётся вопрос железнодорожной инфраструктуры, находящейся под управлением российской компании.
Для Москвы успешное развитие TRIPP без определяющей роли России означало бы ослабление её традиционных позиций.
Иран также внимательно следит за проектом, опасаясь изменения баланса сил вдоль своей северной границы и усиления американского присутствия.
Поэтому рассчитывать, что все внешние игроки спокойно примут новую региональную архитектуру, было бы наивно.
Вместе с тем не стоит изображать Россию и Иран единым фронтом, который неизбежно готовится сорвать мир. У этих стран разные интересы, и обе потенциально могут получить экономические преимущества от новых коммуникаций.
Задача Баку - сделать так, чтобы мир и транспортная связанность оказались выгоднее конфронтации.
Сколько ещё ждать?
В политической дискуссии всё чаще звучит 2027 год как возможный срок разрешения конституционного вопроса.
Однако проблема заключается не столько в календаре.
Если Пашинян опубликует проект новой Конституции, но затем на годы погрузит его в общественные обсуждения, практического результата для мирного процесса не будет.
Если реформу вынесут на референдум и она провалится, ситуация станет ещё сложнее.
А если политическая власть в Ереване изменится до завершения процесса, все сегодняшние договорённости могут столкнуться с новым испытанием.
Это не означает неизбежного возвращения к войне. Но отсутствие юридически завершённого мира создаёт возможности для политического реваншизма и внешнего вмешательства.
Азербайджану необходима не очередная декларация о добрых намерениях, а предсказуемая система межгосударственных отношений, которая переживёт смену правительств.
Именно поэтому конституционный вопрос нельзя считать второстепенной формальностью.
Впрочем, Баку также стоит избегать соблазна устанавливать постоянно новые политические условия. Мирный договор должен иметь понятный и достижимый финал. Иначе даже обоснованные требования могут превратиться в бесконечный переговорный процесс.
Мир нельзя откладывать вечно
Пашинян оказался в положении политика, которому приходится одновременно доказывать противоположные вещи.
Баку он должен убедить, что Армения окончательно отказалась от территориальных претензий.
Собственным избирателям - что отказ от прежней политики не является капитуляцией, а открывает стране путь к экономическому развитию и самостоятельной внешней политике.
Западу - что Ереван способен выполнять договорённости.
Москве - что стремление Армении к большей самостоятельности не обязательно означает превращение страны в антироссийский плацдарм.
Выполнить все эти задачи одновременно чрезвычайно трудно.
Но бесконечно откладывать решение ещё опаснее.
В Дублине Алиев и Пашинян обсуждали дороги, электричество, торговлю и воду. То есть всё то, чем обычно занимаются руководители государств, уже живущих в условиях мира.
Осталось решить вопрос, который для нормальных межгосударственных отношений должен быть фундаментальным: признание территориальной целостности друг друга без политических и юридических оговорок.
Азербайджан уже продемонстрировал готовность перейти от конфликта к экономическому сотрудничеству.
Теперь очередь Еревана доказать, что это движение необратимо.
Потому что мир без подписи может продолжаться годами. Но настоящий исторический компромисс начинается в тот момент, когда обе стороны готовы поставить под ним окончательную точку.
Вести Баку
