Редакция Вести Баку
После провала 60-дневных переговоров Дональд Трамп объявил Ирану «экономический день Д». Но главная угроза прозвучала не в адрес Тегерана. Президент США предупредил, что под удар попадет любая страна, банк или компания, которые продолжат поддерживать связь Ирана с мировой экономикой.
Война США с Ираном вступает в новую фазу. Вашингтон пока не начинает очередную масштабную военную операцию, однако готовится атаковать то, без чего современное государство не может существовать: нефтяные доходы, банковские расчеты, транспортные маршруты, страхование судов и доступ к иностранной валюте.
Именно это скрывается за объявленным Трампом «экономическим днем Д».
Американский президент пообещал начать «самую сокрушительную экономическую операцию», когда-либо проводившуюся против какой-либо страны. Он потребовал остановить контрабанду иранской нефти, денежные переводы, бартерные схемы, работу обменных пунктов, подставных компаний и иностранных судовых реестров.
Трамп также предупредил о «колоссальных экономических последствиях» для любого государства, которое позволит своим банкам, предприятиям, аэропортам или государственным структурам оказывать Ирану помощь.
Иными словами, следующей целью США становится не только сам Иран. Под прицелом окажется вся международная инфраструктура, которая помогает Тегерану обходить санкции.
Дипломатия закончилась ультиматумом
Подписанный 17 июня меморандум отводил Вашингтону и Тегерану 60 дней на достижение соглашения по иранской ядерной программе, американским санкциям и судоходству через Ормузский пролив. Этот срок истек безрезультатно.
Трамп заявил, что никаких переговоров с Ираном сейчас не ведется и не запланировано. Американская морская блокада иранских портов, по его словам, остается в силе. Одновременно президент США утверждает, что Ормузский пролив открыт и все установленные там мины уничтожены.
Тегеран представляет совершенно иную картину. Иранское руководство настаивает, что пролив останется фактически закрытым, пока США не прекратят блокаду, не отменят нефтяные санкции, не разморозят иранские активы и не откажутся от военных угроз.
Высокопоставленный иранский чиновник сообщил Reuters, что страна готова перейти к «полностью наступательной» стратегии и нанести удар для прорыва американской блокады, если дипломатия окончательно провалится.
Таким образом, обе стороны говорят о давлении, но ни одна пока не предлагает реалистичного выхода. США требуют капитуляции иранской ядерной и региональной стратегии. Иран требует фактического признания своего права контролировать главный энергетический коридор мира.
Компромисс между этими позициями почти не просматривается.
ОАЭ показали, каким будет новое давление
Первым серьезным сигналом стала реакция Объединенных Арабских Эмиратов.
После обнаружения двух баллистических ракет, предположительно запущенных из Ирана в направлении морского судоходства, ОАЭ приостановили все торговые, коммерческие и финансовые операции с Тегераном. Обе ракеты упали в море, а Иран назвал обвинения безосновательными.
Однако политическое решение уже принято. Один из важнейших региональных финансовых и торговых каналов Ирана оказался перекрыт.
Для Тегерана это может быть болезненнее уничтожения отдельной военной базы. Дубай десятилетиями служил центром иранской торговли, валютных операций, реэкспорта и доступа к товарам, которые невозможно было приобрести напрямую из-за санкций.
Военный объект можно восстановить. Потерянные международные связи, банки, страховщиков и торговых посредников заменить намного сложнее.
Вероятно, именно такого эффекта добивается Трамп. Вашингтон хочет, чтобы пример ОАЭ повторили другие государства – добровольно или из страха перед вторичными санкциями.
Следующими мишенями могут стать азиатские нефтеперерабатывающие предприятия, судоходные компании, банки, криптовалютные платформы, иностранные порты и фирмы, регистрирующие танкеры, перевозящие иранскую нефть.
Но санкции не дают быстрых побед
У этой стратегии есть серьезный недостаток: экономическое давление действует медленно.
Associated Press обращает внимание, что Трамп фактически возвращается к инструменту, который сам раньше называл неэффективным. Война и удары не принесли обещанной быстрой победы, запасы некоторых американских вооружений сократились, а попытки договориться с Тегераном провалились. Поэтому Вашингтон снова делает ставку на санкции.
Иранская экономика действительно находится в крайне тяжелом положении. По информации Reuters, в июле потребительские цены были на 87,9% выше, чем годом ранее, а продовольственная инфляция достигла 128%. Американское Министерство финансов утверждает, что объемы загрузки иранской нефти сократились с довоенных 1,8 млн до менее чем 500 тыс. баррелей в сутки.
Но экономический крах не обязательно приводит к политической капитуляции. Санкции прежде всего бьют по обычным людям – через рост цен, безработицу, дефицит лекарств и обесценивание сбережений.
Вашингтон рассчитывает, что социальное недовольство заставит иранское руководство уступить или вызовет массовые протесты. Тегеран, напротив, попытается представить бедственное положение населения как следствие иностранной агрессии и использовать войну для подавления недовольства.
Поэтому «экономический день Д» может оказаться не короткой операцией, а началом затяжной войны на истощение.
Ормуз остается оружием Ирана
США контролируют глобальную долларовую систему. Иран контролирует географическую угрозу Ормузскому проливу, через который до войны проходила примерно пятая часть мировых поставок нефти и сжиженного природного газа.
Каждая сторона использует свое главное преимущество. Америка перекрывает деньги. Иран угрожает перекрыть энергию.
Рынок уже учитывает этот риск. Стоимость Brent поднялась примерно до $92 за баррель, хотя участники торгов пока не ожидают немедленного начала крупной операции. Но достаточно одного попадания в танкер, нефтяной терминал или американский военный корабль, чтобы ситуация вышла из-под контроля.
Депутат Милли Меджлиса Расим Мусабеков в эфире программы ITV также заявил, что не ожидает масштабного наступления в ближайшее время. При этом, по его оценке, обе стороны используют паузу для восстановления запасов, укрепления противовоздушной обороны и подготовки к возможной эскалации.
Это, пожалуй, наиболее реалистичный сценарий. Большая война не запланирована на завтра, но стороны готовятся к ней так, словно считают ее неизбежной.
Что это означает для Азербайджана
Для Азербайджана новая американская стратегия создает отдельные риски. Страна граничит с Ираном, участвует в региональной торговле и находится на пересечении транспортных коридоров.
Поставки продовольствия и других разрешенных гражданских товаров должны продолжаться прозрачно и в соответствии с международными нормами. Но любые непрозрачные финансовые схемы, товары двойного назначения или операции, которые Вашингтон может расценить как содействие обходу санкций, способны создать проблемы для банков, перевозчиков и компаний.
Трамп пытается поставить весь регион перед жестким выбором: либо экономические отношения с США, либо помощь Ирану. Однако такая политика может заставить некоторые государства не отказаться от сотрудничества с Тегераном, а лишь глубже спрятать его.
Поэтому громкое объявление «экономического дня Д» еще не является победой. Оно лишь показывает, что быстрых военных и дипломатических решений у Вашингтона не осталось.
Следующей целью США становится не новая страна. Следующей целью становится каждый канал, по которому Иран получает деньги, нефть, технологии и возможность продолжать сопротивление.
И если переговоры не возобновятся, война продолжится – без непрерывных бомбардировок, но с не менее разрушительными последствиями.
Вести Баку