Долгожданная встреча президента Азербайджана Ильхама Алиева и президента России Владимира Путина в Душанбе стала переломным моментом в двусторонних отношениях, напряжённых с декабря 2024 года после крушения самолёта AZAL.
По мнению политических аналитиков, решение Путина лично начать беседу с темы авиакатастрофы было воспринято как жест признания ответственности и ответ на требование Баку о прояснении ситуации.
«Если кризис начался с катастрофы, то и нормализация должна начаться с неё», — заявил Фархад Мамедов, руководитель Центра изучения Южного Кавказа, в интервью Minval Politika.
Мамедов отметил, что формат и протокол встречи подчеркнули равенство сторон: «Ни одна из них не выглядела хозяином или просителем. Это была встреча по взаимному согласию», — сказал он.
По словам аналитика, тон Путина соответствовал ключевым ожиданиям Азербайджана. Российский лидер изложил технические и операционные причины трагедии и сообщил, что окончательный отчёт — ожидаемый в декабре в соответствии с процедурами ИКАО — отразит эти выводы.
Признаки гуманитарной деэскалации
После переговоров в Душанбе Москва и Баку предприняли шаги по снижению напряжённости в гуманитарной сфере. В России был освобождён из-под стражи бывший директор Московского театра сатиры Мамедали Агаев, гражданин Азербайджана. В Азербайджане исполнительный директор Sputnik Азербайджан Игорь Картавых был переведён под домашний арест.
«Эти шаги показывают, что обе стороны отходят от конфронтации и возвращаются к диалогу», — отметил Мамедов. Он также подчеркнул важность урегулирования дела семьи Шахина Шихлинского, одного из лидеров азербайджанской диаспоры на Урале, назвав это гуманитарным приоритетом.
Стратегическая перенастройка и “маршрут Трампа”
Мамедов подчеркнул, что Баку устоял перед западными попытками политизировать трагедию AZAL. «Азербайджан отклонил предложения помощи со стороны США, Великобритании и ЕС, предпочтя провести расследование внутри страны — чтобы не допустить превращения темы в инструмент давления на Россию», — сказал он.
Это, по его словам, укрепило международные позиции Азербайджана как независимого игрока, способного отстаивать свои интересы как перед Москвой, так и перед Западом.
Касаясь мирной “дорожной карты Трампа”, Мамедов предсказал, что ближайшие 18–24 месяца принесут «структурные сдвиги» на Южном Кавказе — включая мирное соглашение между Баку и Ереваном, нормализацию отношений между Арменией и Турцией и открытие региональных транспортных коридоров.
Выверенное время Москвы
Почему Путин ждал почти год, чтобы публично затронуть этот вопрос?
«России нужно было адаптироваться к новым региональным реалиям», — пояснил Мамедов. «Процессы развивались без её участия. Эта встреча отражает признание Москвой того, что Южный Кавказ меняется — и что ей необходимо переосмыслить свою роль в этом новом контексте.»