Редакция Вести Баку
Спустя год после вашингтонских договоренностей Южный Кавказ подошел к моменту, когда дипломатические формулы должны превратиться в конкретные решения.
Именно здесь и обнаруживается главный конфликт: США стремятся ускорить открытие региональных коммуникаций, Россия пытается сохранить оставшиеся рычаги влияния, а Армения продолжает маневрировать между двумя центрами силы.
Однако времени для маневров у Еревана становится все меньше.
Политолог Эльдар Намазов, оценивая итоги прошедшего года, обратил внимание на заметный дисбаланс между действиями Азербайджана и Армении.
Баку завершает строительство автомобильной и железнодорожной инфраструктуры до армянской границы, разрешил транзит ряда грузов в Армению и начал поставки нефтепродуктов, которые уже повлияли на армянский топливный рынок.
Ереван же пока не представил окончательных решений по двум ключевым вопросам: конституционной реформе и запуску маршрута через Сюникскую область.
Именно эта разница между готовой инфраструктурой с одной стороны границы и продолжающимися дискуссиями с другой становится главным препятствием для мирного процесса.
Вашингтон хочет увидеть результат
Для администрации Дональда Трампа будущий маршрут через Южный Кавказ – не просто автомобильная или железная дорога. Вашингтон рассматривает его как часть гораздо более крупной системы, включающей энергетику, цифровую инфраструктуру, дата-центры и перевозку критически важных ресурсов.
Перспективный маршрут должен стать элементом Среднего коридора, соединяющего Центральную Азию, Каспий, Южный Кавказ, Турцию и Европу.
Его геополитическая ценность очевидна. Северные транспортные пути проходят через находящуюся под санкциями Россию, южные – через Иран. На этом фоне Транскаспийский маршрут превращается в наиболее приемлемое направление как для Запада, так и для Китая, заинтересованного в устойчивой торговле с Европой.
Поэтому Вашингтон будет добиваться практического продвижения проекта. Если маршрут получил политическое покровительство и имя Трампа, его затягивание будет восприниматься не как обычная бюрократическая задержка, а как удар по престижу американской администрации.
Именно этим можно объяснить участившиеся контакты между Вашингтоном и Ереваном.
Почему нервничает Москва
Для России открытие нового коридора под американским политическим и экономическим контролем означает потерю еще одного важного рычага на Южном Кавказе.
Проблема для Москвы заключается не только в появлении альтернативного транспортного пути. Армянскими железными дорогами управляет структура, связанная с ОАО «Российские железные дороги», а на границе с Турцией и Ираном по-прежнему присутствуют российские пограничники.
Полноценная реализация нового проекта может потребовать пересмотра этой системы. Еревану придется определить, кто будет управлять инфраструктурой, обеспечивать безопасность маршрута и контролировать движение грузов.
Любое сокращение российского присутствия будет означать стратегическое отступление Москвы. Поэтому экономическое давление на Армению, торговые ограничения и политические сигналы из Кремля следует рассматривать не только в контексте армянских выборов. Речь идет о борьбе за будущую архитектуру всего региона.
Москва понимает: если армяно-азербайджанский мир будет подписан, граница с Турцией откроется, а новые коммуникации начнут работать, зависимость Армении от России резко сократится.
Ошибка последовательности
Главная ошибка Никола Пашиняна состояла в неверно выбранной последовательности действий.
Если армянское руководство действительно намеревалось ослабить зависимость от России, сначала ему следовало завершить мирный процесс с Азербайджаном, нормализовать отношения с Турцией и получить альтернативные транспортные и экономические связи. Только после этого Ереван мог бы без катастрофических последствий пересматривать отношения с Москвой.
Но Армения начала политическое дистанцирование от России до того, как обеспечила себе реальные альтернативы.
В результате страна оказалась в уязвимом положении. Отношения с Москвой ухудшены, но мирный договор с Баку еще не подписан. Граница с Турцией остается закрытой, новые коммуникации не заработали, а российское экономическое и инфраструктурное присутствие сохраняется.
Вашингтон торопит Ереван, Москва оказывает давление, а Азербайджан ожидает выполнения ранее обозначенных условий.
Конституция – вопрос не одного политика
Особое значение сохраняет требование Баку изменить положения армянского законодательства, которые Азербайджан рассматривает как юридическую основу территориальных притязаний.
Этот вопрос нельзя решить личными заверениями Никола Пашиняна. Политические лидеры приходят и уходят, тогда как мирный договор заключается между государствами.
Именно поэтому Баку необходима не декларация действующего премьера, а правовая гарантия, которая сохранит силу после смены власти в Армении.
Без устранения взаимных юридических претензий любой договор останется уязвимым перед будущим политическим реваншем.
При этом результаты выборов нельзя механически считать референдумом о мире. Низкая явка сама по себе не означает, что большинство армянского общества выступает против соглашения с Азербайджаном. Но она показывает другое: устойчивого общественного консенсуса по будущему страны пока не сформировано.
Решение придется принимать Еревану
Армения больше не может бесконечно посылать разные сигналы Москве, Вашингтону, Брюсселю и Баку.
Если Ереван выбирает мир и региональную интеграцию, ему придется закрепить этот выбор юридически, открыть коммуникации и принять правила новой экономической реальности.
Если же решения снова будут отложены, Армения рискует остаться одновременно без российского покровительства и без преимуществ, которые могли бы дать нормальные отношения с Азербайджаном и Турцией.
Южный Кавказ входит в период, когда нейтральной позиции уже не существует. Москва борется за сохранение прошлого, Вашингтон инвестирует в будущий транспортный порядок, а Баку завершает собственную часть инфраструктуры.
Теперь ход за Ереваном. И чем дольше он откладывается, тем выше становится цена каждого следующего решения.
Вести Баку